Лихой гимназист

Не лучшее время заниматься ребячеством.

— Значит, теперь это дело его и Господа, — произнёс я. — Но будем надеяться на лучшее. А я, пожалуй, поеду.

— Останься, Алексей, — попросила сестра. — В этот трудный час нам надо держаться вместе. Если папенька преставится, тебе следует быть тут.

— А какой смысл? Так же напишешь письмо, приеду.

— Ты стал каким-то другим, — вздохнула сестра. — Не как раньше.

— Возможно, отец прав, и на меня действительно дурно повлияла тёмная стихия. В любом случае, я не останусь. Скоро экзамены, надо готовиться. Я и так много пропустил, пока сидел дома. Думаю, отец поправится. Он владеет чарами и способен себя исцелить. Оля, Софья Матвеевна, — я встал из-за стола и сделал лёгкий поклон, как было принято. — Хорошего дня.

Я направился в переднюю, но Оля догнала меня.

— Мне страшно, — призналась она. — Что если папенька умрёт? Тогда мы останемся совсем одни.

Я вздохнул, не зная, что сказать в утешение.

— Да, к сожалению, — я надел фуражку и взял портфель. — Просто верь в лучшее. Он пережил ночь, значит, шансы есть. Завтра приедет целитель и подлатает его.

— Я очень волнуюсь. Места себе не нахожу. Может быть, хотя бы на обед останешься?

Несмотря на уговоры сестры, я на обед не остался. Не очень хотелось заниматься пустопорожней болтовнёй, дел было полно. Только свой новый адрес сообщил, чтобы слуга не в гимназию нёс письмо, а ко мне на квартиру.

Добравшись пешком до городской окраины, сел на трамвай. Деревянный грохочущий вагон, пропахший дымом и углём, довёз меня до Сенной площади, где пришлось пересесть на другой такой же вагон, который ехал на Васильевский остров.

Когда я пришёл домой, первым делом написал дяде, чтобы выяснить, жив ли он и почему они с отцом стрелялись. Сбегал на почту, потом сделал задания на завтрашний день, а вечером переоделся в свой штатский чёрный костюм и отправился обратно в Автово — так же на общественном транспорте.

К сожалению, даже ночью на улице не темнело. Стояли густые сумерки, и в этих сумерках я пробирался к фамильному особняку. Ограду удалось преодолеть стихийным прыжком, но вот дальше начинались проблемы. Прыжки я мог совершать, только когда отчётливо видел место, где хочу появиться. В противном случае, никакого прыжка не происходило, поэтому было невозможно попасть за глухую стену или за закрытую дверь, в условиях ограниченной видимости этот приём тоже работал плохо. Возможно, в будущем смогу телепортироваться, куда захочу, как архонт Хаос, но пока приходилось довольствоваться тем, что есть. А ещё прыжки сильно выматывали, поскольку требовали больших волевых усилий.

Дело следовало провернуть тихо, не оставив улик. Смерть должна выглядеть так, будто папаша просто задохнулся во сне.