Гимн шута – XV

Константин Дмитриевич откинулся на спинку кресла. Горящие воодушевлением глаза… настораживали.

— Объяснись, Павел Анатольевич, — потребовал он.

Волконский задумался. Ненадолго. Сделал еще один глоток и огляделся. Куда пристроить опустевший стаканчик не нашел (хозяин машины подсказывать не стал, сделав вид, что не заметил), а потому просто оставил его в руках.

— Предлагаю пойти от обратного, — предложил опричник. — Давайте разберем, что именно произойдет, один… или несколько… речных контейнеровозов затонут?

Долгорукому понадобилось пятнадцать секунд, чтобы осознать: вопрос не риторический. Молодой человек перед ним действительно ждал ответа. Это было необычно. Как правило, ему докладывали. Четко, скупо, без недомолвок. Опричник же предлагал… поразмыслить над его словами!

— Ты забыл добавить: «… и все будут знать, кто именно это сделал.», — негромко произнес цесаревич."

"— Да, верно, — улыбнулся (!!!) скупо клановец. — Так что же случится?

Несколько секунд Константин Дмитриевич рассматривал собеседника. Серьезно ли он?

— Тебя уничтожат, — просто ответил сюзерен, решив не гадать над ходом мыслей собеседника, а позже сделать выводы. — Твоей Семье объявят войну два Великих клана. И формально они будут иметь на это право. Даже если Волконским не перевернут гербы по результатам противостояния, то это будет очень и очень дорого. И тяжело. Но тебе лично, повторюсь, будет все равно. Мертвецам не за чем беспокоиться о делах живых.

— … И думать долго не надо будет, — кивнул Павел. — «Хунхузы» с удовольствием предоставят исполнителей для подобного заказа. Общество поддержит. Ведь «этот Волконский» первым нанес удар. А еще вы забыли добавить, что компаниям Долгоруких придется компенсировать ущерб от пущенного на дно транспорта, вред экологии в месте затопления, резонанс в СМИ… и многое другое.

Собеседник кивнул. «По крайней мере, понимает!» — мелькнула быстрая мысль.

— Рад, что ты способен мыслить здраво, — констатировал будущий самодержец. — Полагаю тему закрытой.

Павел покачал головой.

— Константин Дмитриевич, не спешите, пожалуйста, — попросил он, переложив чертов стаканчик в другую руку.

Долгорукий внимательно следил за каждым движением единственного яркого пятна в сдержанном бежевом салоне. И за мыслью.

— Я слушаю, — поощрил он опричника продолжать.

— Думаю, вам стоит оплатить ущерб, — твердо выдал клановец.

Цесаревич замолчал. Надолго. Неадекватность на таком посту встречалась редко. И безжалостно искоренялась при первых же признаках. Просто потому, что никому и близко не хотелось проверять, на что способен безумец, имеющий право на собственную армию и довольно широкие полномочия. Конечно, сдерживающим фактором от принятия «хирургических» решений остается проект «Пророк».