Гимн шута – XV

«Ну ничего, *****, мы подождем!» — вспомнился Волконскому древний анекдот их его снов про офигевшую мышку, под градусом совершенно переставшую бояться охотницу-кошку.

— Да я тебя!.. — прорычал верзила, уже собравшийся уронить тяжелую ладонь на плечо Павла.

Однако замер. Под кинжально-серьезным холодным взглядом отчего-то смутился.

— Это!.. — глубокомысленно выдал «Вася».

Волконский вопросительно приподнял бровь. Мол, чего тебе?

— Че ты, а?.. — определился детина.

— Понял, — согласился клановец и поднял стакан на уровень своих глаз. — Кофе. Горячий. Очень.

Хам подвис. Секунд на пять.

— И че? — наконец сообразил он.

— Кипяток, — пояснил спокойно Волконский, мысленно представляя, как вырывает идиоту кадык. — Собираюсь плеснуть тебе его в лицо.

Не то чтобы парню действительно хотелось калечить идиота. Но такие придурки частенько каким-то чутьем чувствовали чужую силу. Вот и сейчас не слишком умный представитель рода человеческого вдруг понял, что его жизнь в глазах собеседника стоит не слишком дорого.

— Че ты! — протянул он, подаваясь назад.

Павел мягко сократил дистанцию и продемонстрировал свою фирменную улыбку.

— Не… — промямлил детина, отступая к машине. — Еще раз увижу — тебе конец, придурок!"

"Вот только шагал он вовсе не к клановцу, а от.

— Конечно-конечно, — едва слышно буркнул Волконский и куда громче добавил для бабищи хама. — Простите меня, грешного. Более не повторится!

Уловить сарказма той не удалось. А потому хамка вполне успокоилась «унижением плебея».

Тем временем на разворотное кольцо зарулили действительно серьезные ребята.

«Какой контраст», — подумал Павел, кинув взгляд на обвешанную спойлерами-бамперами «понторезку». На ее фоне пара неброских микроавтобусов не смотрелась почти никак. Просто машины…

Обе остановились прямо перед Волконским. Боковая дверь головной тут же скользнула в сторону.

Молодой человек ждать себя не заставил. Молча шагнул в шикарный салон на четыре кресла.

Пассажир был один. И он очень внимательно рассматривал стаканчик в руках Волконского. Такой «аудиенции» на его памяти еще не было.

— Присаживайся, Павел Анатольевич, — предложил будущий император, указав на кресло напротив себя.

Молодой человек тут же сел.

— Анастасия ознакомила меня с твоим планом, — констатировал Константин Дмитриевич.

Небольшая пауза. Цесаревич то ли подбирал слова, то ли сдерживал их. По лицу было сложно понять.

— Знаешь, есть старый анекдот про вернувшегося домой с серьгой в ухе сына, — произнес он через несколько секунд. — В отличие от отца я был НЕ рад увидеть пиратский корабль.

Клановец кивнул. Мысль он понял прекрасно. Однако сюзерен согласился на встречу. Значит, имеет смысл прояснить свою позицию.