Любовь гика

Представился танец в свете живого пламени: змеи заползают под ее белые рукава, а она постепенно снимает с себя одежду.

Я не слышала, что она говорила, но Тим кивнул и указал на Хорста. Тот наблюдал за происходящим в зеркальце. Он бросил бритву на переднее сиденье и подошел к Тиму и белой женщине. Тим представил их друг другу, Хорст протянул руку для рукопожатия. Женщина демонстративно засунула руки в карманы белой форменной куртки. Хорст опустил руку и отступил на полшага. Затем он и странная женщина направились к жилому фургону Биневски. Я двинулась следом за ними, держась на почтительном расстоянии.

Было теплое, ясное утро. Где-то в Арканзасе, по-моему. Или в Джорджии. Я перепачкала туфли в кирпично-красной пыли, пока добралась до грузовика с генератором, и остановилась за ним, очень довольная, что нашла замечательное укрытие. Только потом до меня дошло, что шум генератора заглушит голоса и подслушивать не получится. Женщина в белом ждала перед дверью в фургон. Держала в руке тонкий портфель из искусственной кожи. Белого цвета. Она стояла совершенно спокойно, без всяких нервных движений. В окне показалось любопытное личико Цыпы.

Арти выехал наружу в коляске. Наморщенный лоб, вопросительный взгляд. Он ее не знает, подумала я. Он ее не приглашал. Арти кивнул и что-то сказал. Женщина заговорила, прижав к груди белый портфель. Арти съехал с пандуса и направился прочь от фургона. Женщина шла рядом с ним, продолжая беседу. Она сунула портфель под мышку и вновь убрала руки в карманы.

Портфель выскользнул у нее из-под мышки и медленно поплыл в воздухе к открытой двери в наш семейный фургон. На высоте около четырех футов. Женщина обернулась и уставилась на летящий портфель. Арти оглянулся через плечо, остановился и что-то крикнул. Портфель застыл перед самой дверью, развернулся в воздухе и поплыл обратно к белой женщине в два раза быстрее, чем уплывал от нее. Она протянула руку в перчатке, схватила портфель и снова сунула под мышку. Арти что-то говорил ей. Они еще долго ходили по лагерю: женщина шла, а он катился в коляске.

– Она жуткая, – произнесла Электра.

Ифигения мрачно кивнула и сунула в рот дольку яблока. Арти пропустил замечание мимо ушей.

– Как ей платить? Процент от выручки? Фиксированная зарплата? Когда кто-нибудь заболеет? Или пока все здоровы?

Ал говорил деловито, но в глазах сквозила нервозность. Арти оторвался от супа, поднял голову и посмотрел на папу.

– Не волнуйся насчет ее платы. Я сам разберусь. У нее есть что нам предложить. У нее высшее образование. Она настоящий профессионал в своем деле.

Папа угрюмо уставился в тарелку с супом. Лил мечтательно промолвила:

– Всегда приятно, когда рядом есть образованный человек.

Ал погладил ее по руке.