Гиблые земли

Ко мне ринулись сразу несколько предателей из числа стражи, а где-то за их спинами маячила черно-серая фигура с лицом, скрытым капюшоном плаща. Вчетвером на одного? Да вы охренели там, что ли? Помня о приказе своего командира, винтовки экс-гвардейцы забросили за спины, в руках их появились короткие дубинки с набалдашниками, вокруг которых то и дело пробегали голубые искры. Шокеры? Черт, будь у меня пистолет — положил бы всех четверых не задумываясь, и половины разделявшего нас расстояния преодолеть не успели бы, но, мать его так, пистолета у меня нет. Вообще никакого оружия. Или… Стоп! Как это — никакого?

Рукоять прыгнула в ладонь, будто живая, меч словно этого только и ждал. Клинок вырвался наружу, и прыти у атакующих сразу поубавилось. Однако было уже поздно.

Как только меч оказался в руке, память тела включилась на полную катушку, и мне осталось только полностью отдаться рефлексам, положившись на навыки носителя. А с навыками у него, кажется, было все в порядке."

"Легко уйдя от тычка дубинкой снизу, я довернул корпус и нанёс горизонтальный удар, вкладывая в него всю энергию движения. Светящийся клинок вошёл в руку стражника, как в масло, срезая наплечник брони вместе с мясом и мышцами, влегкую перерубая плечевой сустав и полую ключичную кость. Завершая движение, клинок чиркнул по шее солдата, самым кончиком, но этого оказалось достаточно. Фонтан крови из вскрытой с ювелирной точностью сонной артерии ударил чуть ли не до потолка, а я уже закручивался в пируэте, атакуя второго противника.

Гвардеец-ренегат успел подставить под удар дубину, но это его не спасло. Клинок Духа лишь сверкнул ярче обычного, и перебил рукоять, словно соломинку. Ни на йоту не потерявший скорости меч располовинил лицо солдата чудовищным вертикальным ударом, я ударом ноги отпихнул тело в сторону, и прыгнул в сторону, разрывая дистанцию с третьим гвардейцем. Однако он, «воодушевленный» примером товарищей, атаковать не спешил.

— Уйди… Мясо! — послышался отвратительный, шипящий голос, и вперёд выступил «чёрный капюшон» из свиты Бранда. — Мальчишка тебе не по зубам.

Меня едва не перекосило. Мальчишка? Да ты с дубу рухнул, идиот? Какой я тебе мальчишка? Хотя… Стоп. Да, привыкнуть к тому, что мне снова восемнадцать, будет непросто.

«Капюшон» шагнул ко мне, и я отступил на шаг. От него исходила волна злой уверенности и силы, в отличие от стражников, наобум бросившихся исполнять приказ, он понимал, что делает, и что его может ждать, но при этом абсолютно не испытывал страха. Да, это противник посерьёзнее гвардейцев-предателей. И, насколько понимаю, сражаться со мной он собирается не дубинкой-шокером и уж точно не голыми руками.

Мы медленно кружили друг против друга в стороне от развернувшегося в зале побоища.