Гиблые земли

Я, Элронд Старк…

— Я, Дэймон Старк…

— В этот день…

— В этот день…

— Клянусь…

— Секундочку! — послышался вдруг из зала звонкий голос, перекрывающий слова клятвы. Глаза дяди сверкнули злостью. Голос, меж тем, продолжил:

— А что, церемония изменилась? Мне казалось, что до принесения клятвы должно быть что-то ещё. Разве нет?

По залу пронесся недовольный гул, а я поморщился. Я уже слышал сегодня этот голос, и он мне не понравился. Бранд. Бастард Эйвора. Какого хрена ему надо?

Кошусь на отца. Тот сверкает глазами, и поднимает руку. Гул стихает.

— Это необязательно, — мрачно проговорил он. — Пустая формальность, которая не имеет значения.

По его виду понятно, что сейчас он уже жалеет о том, что пригласил своего незаконнорожденного отпрыска на церемонию, но сделать ничего не может. По крайней мере, прилюдно.

— Да? Ну так если это так незначительно, что мешает соблюсти ритуал? Избавимся от формальностей, послушаем клятву, и отправимся, наконец, пировать!

Голос бастарда звучал нарочито воодушевленно. Что он задумал? С каждой секундой происходящее нравится мне всё меньше.

Эйвор поморщился. Блин. Да что такое?

Нетерпеливым взмахом руки успокоив загомонившую толпу, Эйвор произнес, видимо, ту формулу, которой и ждал Бранд.

— Прежде чем новый Хранитель произнесет клятву, я должен спросить: есть ли в этом зале человек, который может сказать, что Дэймон Старк недостоин этого звания?

— Есть! — снова послышался голос бастарда. И, судя по интонации, он явно доволен. — Конечно есть!"

"— Тогда говори, или умолкни навеки! — в голосе отца послышались раскаты грома. Он явно очень зол на Бранда, хоть и не понимает, что за клоунаду тот решил устроить. Бастард же тем временем перебрался через канаты, и оказался на красной дорожке, прямо напротив Эйвора. Глядя ему прямо в глаза, начал чеканить.

— Я, Бранд, Старк по праву крови, непризнанный сын лорда Эйвора Старка, заявляю во всеуслышание: Дэймон Старк недостоин силы и звания Хранителя и Мастера Оружия, потому что он — сопляк и хлюпик, неспособный защитить даже собственную задницу, не говоря уже о…

— Довольно! — рявкнул отец, покрываясь красными пятнами бешенства. — Стража! Выбросьте этого шута!

— Ну вот, — опустил голову Бранд. — Я так и знал, что по-хорошему не получится… Что ж. Прощай… Отец.

И, прежде чем кто-либо успел отреагировать, рука Бранда нырнула под плащ, а в следующий миг Эйвор вскрикнул, и странно дёрнулся. Стоя на своём месте, я во все глаза смотрел на иссиня-черное, будто окутанное самой тьмой, лезвие Клинка Духа, выходящее из спины отца.

Сверкнув глазами в мою сторону, Бранд гаденько усмехнулся, и проговорил:

— Да начнётся жатва!

В звенящей тишине его слова прозвучали особенно зловеще.

А потом в зале разверзся ад.