Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Я прибавил, что сам его не стану звать, но если он будет просить о приемах, то получить, конечно, свободный доступ к точным сведениям о действительном положении финансов страны, скрывать которое я не имею намерения.

Через два дня я получил его просьбу о приеме, немедленно принял его и снабдил целым рядом неопровержимых данных, свидетельствовавших о быстром улучшении как денежного обращения, так и поступления доходов после тяжелых пережитых дней.

К чести Хейдемана я должен сказать, что он использовал мои сведения самым добросовестным и даже искусными образом и закончил свою корреспонденцию открытым заявлением, что был введен в заблуждение политическими противниками правительства, совершенно односторонне осветившими ему весь вопрос.

Статья Матэн произвела большое впечатление и была первою в длинном ряде других статей, не всегда приятных для нашего правительства в смысле оценки политического положения России, – хотя и не сменявшихся в приведении и положительных фактов.

К той же поре, – приблизительно в конце августа или в начале сентября – относится и еще один эпизод, доставивший мне, немалое удовольствие.

Несмотря на успокоение в России, как я уже упомянул парижская биржа продолжала, быть слабою на русские фонды. Мои парижские корреспонденты, не переставшие, за все время смутного периода второй Думы, жаловаться на неблагоприятное положение биржи и на вредные, для русского кредита, последствия, в особенности от значительного падения последнего займа 1906 года, не раз настаивали передо мною уже не на необходимости, как это было раньше, поддерживать прессу, для устранения пессимистического настроения держателей русских Фондов, но на прямом воздействии на биржу путем покупок синдикатом выпущенного займа, с целью подбирать то, что предлагается к продаже слабыми держателями, нередко готовыми продавать облигации по какой угодно цене, лишь бы только сбыть их с рук. Они требовали, чтобы я дал синдикату средства на покупку этих облигаций, решительно отказываясь от затраты своих средств, под тем предлогом, что вся синдикатская прибыль, будто бы, давно поглощена предшествовавшими их операциями по поддержки займа.

Когда, после роспуска второй Думы, порядок в России нарушен не был, и я стал периодически публиковать благоприятные сведения о поступлении доходов и о выравнивающимся денежном обращении, не скрывая их и в моих беседах с корреспондентами французских газет, особенно многочисленными за эту пору, то настоянию банкиров о поддержке курса русских бумаг покупкою их, за счет средств русского Казначейства или Государственного Банка, сделались снова особенно настойчивыми.