Морские гезы

После того, как они узнали, где она заработала пробоины и прочие повреждения, топорами и киянками застучали энергичнее. Все здесь были уверены или показывали вид, что скоро вернутся домой, что испанцев прогонят из Нидерландов. Кто это сделает — вразумительного ответа я ни от кого не сумел получить. Некоторые упоминали Вильгельма, князя Оранского, но как-то так, без особого энтузиазма.

Заодно я прикупил ниже по течению реки небольшой участок бросовой земли, песчаники, которые мне продали по дешевке. Начал там строить сухой док длиной сорок метров, шириной двенадцать и глубиной три. Для этого в земле надо было вырыть котлован и соединить каналом с рекой. Котлован от канала будут отделять ворота. Во время прилива высота воды в канале будет немного больше двух метров. Как раз хватит, чтобы вывести судно в реку. Стенки котлована и канала будут укреплены сваями, вбитыми в грунт, а дно котлована выложено камнями. Одновременно рядом с котлованом строились небольшой барак для рабочих, навес для хранения материалов, а на самом его краю установят две высокие грузовые стрелы. Нанятые мной строители заверили, что котлован будет готов через месяц. С каналом можно было не спешить.

Купец Ханс ван Асхе, оглядев повреждения моей шхуны, полюбопытствовал не без ехидства:

— Уж не из тех ли пушек стреляли, которые ты отвез испанцам?!

— Вполне возможно, — сказал я. — Могу продать им эти пушки еще раз и опять отбить.

— Да ты самый ловкий купец! — сделал вывод Ханс ван Асхе.

Это шутка стала хитом в местных пабах.

Стоило мне зайти в какой-нибудь, как слышал предложение:

— Капитан, продай испанцам пушки!

Вильгельм ван дер Марк, барон Люме, и Биллем ван Треслонг прибыли в Сэндвич через две недели. Я как раз был на джекассе, следил за тем, как набивают талрепа вант новой грот-мачты. Их буйс ошвартовался к пристани ниже по течению. Вместе с командирами на нем приплыли Ян ван Баерле и Дирк ван Треслонг. Юноши вдвоем несли кожаный мешок, небольшой, но увесистый.

Я пригласил всех в каюту, угостил вином. Ян и Дирк пили стоя, хотя место за столом было.

Утолив жажду, адмирал сообщил:

— Груза на пятьдесят восемь тысяч флоринов и галеон оценили в восемь. Всего шестьдесят шесть тысяч флоринов. Твоя десятая часть шесть шестьсот и доля на корабль пять шестьсот десять.

Из доли корабля я получу половину, две тысячи восемьсот пять флоринов, как судовладелец, и из второй половины — капитанскую долю, равную пяти долям матроса. Добавить то, что накопил раньше, продать джекасс — и можно строить большой корабль.

— Галеон стоит всего восемь тысяч?! — удивился я."

"— Англичане так оценили, — ответил барон Люме. — Мне тоже показалось, что это слишком мало. Решил оставить галеон князю Вильгельму, в счет его доли.