Гезат

Слишком большая добыча — целый обоз — оказалась в руках легионеров, из-за чего дисциплина дала трещину. Самое забавное, что ценного там было очень мало. Все, что можно, унесли жены и дети гельветов, убежавшие от легионеров. В основном в лагере остались запасы еды, старое тряпье, палатки, сельскохозяйственные инструменты… Но всего этого было много. Хватило на четыре легиона, грабивших вражеский лагерь.

Следующие три дня римская армия лечила своих раненных, хоронила убитых, своих и чужих, собирала и сортировала трофеи. Не знаю, сколько должен кредиторам Гай Юлий Цезарь, но уверен, что все их требования будут удовлетворены в ближайшее время. Этот жлоб забрал все ценное. Поровну поделены были только запасы продовольствия, захваченные у врага. Всем легионерам и воинам из вспомогательных войск выдали зерна на неделю и по одному барану на декурию.

Во время сражения моя турма потеряла шесть человек убитыми и полтора десятка были ранены, причем двое стали нестроевыми: одному отрубили руку, другому — ногу. Поскольку эти бойцы не были учтены поименно, а проходили, как в составе трех декурий под моим командованием, на которые я получал довольствие и, надеюсь, получу после окончания второго квартала, через несколько дней, жалованье, нам все выдавали на тридцать человек. Недостача личного состава будет пополнена в ближайшее время родственниками и друзьями моих подчиненных, которым через общих знакомых передали весточку, что в турме появились свободные места, есть возможность попасть в нее, если поспешить."

"На третий день перед заходом солнца все шесть легионов были построены, и в торжественной обстановке прошло награждение отличившихся. Мне дали фалеру диаметром сантиметров пять, на которой был барельеф в виде венка и слово «Бибракта». Несколько десятков их начеканили из трофейного серебра за эти три дня. Видимо, Гай Юлий Цезарь приписал себе мою инициативу — атаку во фланг гельветских союзников, а мне дал в утешение побрякушку. Что ж, за ним должок. Надеюсь, вернет при оказии.

Вечером я со своей турмой обмыл награду. К тому времени в расположение римской армии прибыл мой старый знакомый купец Кайден Туллий, которому мы загнали часть трофеев в обмен на вино и с которым его и выпили. Несмотря на продолжительное пребывание в исторических эпохах с минимальным количеством информации, моя зрительная память лучше не стала. Кайден Туллий первым признал меня и окликнул. Впрочем, его профессия обзывает помнить выгодных клиентов и поддерживать с ними хорошие отношения. За кубком вина мы обговорили возможные варианты сотрудничества. У меня не было желания отдавать всю добычу Гаю Юлию Цезарю, а у купца можно было обменять неучтенные громоздкие излишки на маленькие серебряные монеты.