Гезат

Римлянам приходилось подвозить пресную воду морем.

Придумал затею с водой евнух Ганимед, воспитатель принцессы Арсинои, единокровной сестры Птолемея и Клеопатры, глуповатой капризной девчонки лет пятнадцати. Они смогли удрать из дворцового комплекса. Наверное, кто-то из римских легионеров сильно разбогател, благодаря этой парочке. Арсиноя, точнее, Ганимед от ее имени, сразу возглавил армию, казнив Ахиллу. Это была непоправимая ошибка. Ахилла был назначен Птолемеем, то есть Потином, и солдаты верили его обещаниям щедрой награды после освобождения царя и казны, а у Арсинои карманы были пусты. Наполнятся они только в том случае, если захватит трон, а для этого надо одолеть старших брата и сестру. Затем Гай Юлий Цезарь казнил Потина за тайные сношения с врагом — и обещания последнего тоже потеряли силу. В итоге малоактивная, немотивированная, разложившаяся армия и вовсе перестала выполнять приказы. Повального дезертирства пока не наблюдалось, потому что надеялись на богатую добычу в случае захвата дворцового комплекса, но в бой никто не рвался. Пехота грабила и горожан, и крестьян из ближних деревень, а конница, состоявшая в основном из германцев и кельтов, еще и из дальних. Самое забавное, что во время этих рейдов она встречалась с отрядами моих подчиненных, занимавшихся тем же самым, но не нападала на них. Германцы из враждующих армией мудро разделили территорию на две зоны: одну грабит египетская, другую — римская.

Однажды ко мне, а я жил в шатре, поставленном рядом с маяком, зашел Сигимар и сообщил:

— Вождь германцев из египетской армии хочет поговорить с тобой.

— Собираются перейти на нашу сторону? — спросил я.

— Пока нет, но, может быть, позже, — ответил он.

Хороший признак. Значит, в египетской армии уже не уверены, что победят римлян.

— Почему бы не поговорить?! — согласился я.

Встретились мы на материке неподалеку от дамбы. Вождь «египетских» германцев, которого звали Герарт, был внешне похож на Сигимара и вонял так же агрессивно, только безрукавку носил из львиной шкуры. Если бы поменялись безрукавками, я бы наверняка перепутал их. Смотрел на меня с интересом. Я подумал, что Сигимар рассказал ему много невероятного обо мне, в том числе, что этот кельт храбр и отважен, как германец. Судя по первому вопросу, мои военные подвиги интересовали германского вождя в последнюю очередь.

— Ты умеешь предсказывать будущее? — начал разговор Герарт.

— Нет, это враги клевещут на меня! — ответил я шутливо. — Просто великий друид рассказал мне кое-что, вот все и приписывают его способности мне.

— И что он рассказал тебе о нас? — задал он следующий вопрос.

— О вас — ничего, — признался я, хотя так и подмывало придумать какую-нибудь смешную ерунду.