Гезат

Или это шлем звенел и заполнял мои уши. Повернулся бы чуть позже — и свинчатка попала бы в лицо. Я посмотрел в ту строну, откуда ее выпустили, и не увидел там ни одного пращника, ни вражеского, ни нашего. Если бы до сих пор ни звенело в ушах, то решил бы, что мне почудилось. Это насторожило еще больше. В меня и раньше попадали и свои, и чужие, но чтобы дважды за короткий срок и так прицельно, такого не бывало. Видимо, кто-то за мной охотится. Вряд ли я насолил какому-нибудь пращнику так, что решил убить меня. Я с ними практически не общаюсь. Скорее всего, кому-то пообещали заплатить, причем не мало. Гордыня нашептывала, что моя жизнь должна стоить дорого, учитывая опасность, которой подвергается наемный убийца. Значит, я перешел дорогу какому-то богатому трусу.

140В деревне по соседству со мной жила семья: муж, жена и двое сыновей, старший из которых пошел в отца, а младший — в мать. Так вот у них была, как я понял, помотавшись по странам и эпохам, классическая схема виновных в их бедах, разве что, начиная с третьего, негодяи менялись местами в зависимости от того, кто реальный глава семьи и кто его верный холуй. Почетное первое место занимал президент Путин и правительство, как его тень, даже если хозяйка что-то не сделала вовремя по дому. Из-за этого ведь гада разволновалась и забыла! Как люди очень справедливые, они понимали, что на Путина всё не свалишь, поэтому на втором месте были соседи, и я в первую очередь. Остальные — тупые крестьяне, а я, как-никак, капитан и слишком умный, меня приятнее обвинить в своих неурядицах. Если нас с Путиным пристегнуть не получалось, тогда виноват был старший сын. Он учился в городе, редко бывал дома, поэтому следующим в очереди числился отец. Если происходило невероятное, а такое тоже бывало, и никак не получалось обвинить отца, тогда никто не был виноват."

"Бывают еще и, как я называю, узкие специалисты, у которых невиновных не бывает вообще и во всех их бедах, в зависимости от национальной, религиозной, половой и прочей принадлежности, виновата определенная категория людей — жиды (верующие, бабы…) или антисемиты (атеисты, мужики…) — или вовсе один человек. К последним и относился Марк Юний Брут. На данный момент источником всех его бед был Гней Помпей, в армии которого служил до недавнего времени, наверное, чтобы какое-нибудь несчастье не заблудилось, быстро нашло жертву. Обвинения были не безосновательны, потому что отец Марка Юния Брута был убит по приказу Гнея Помпея за участие в, как будут говорить позже, попытке государственного переворота, организованного Марком Эмилием Лепидом. Затем они стали родственниками, потому что Марк Юний Брут и Гней Помпей Младший женились на дочерях Аппия Клавдия Пульхра. К тому же, свояки стали друзьями.