Гезат

Этой манией афиняне напомнили мне англичан двадцать первого века. Те тоже никак не могли поверить, что времена, когда над их королевством не заходило солнце, канули в Лету, и вели себя так, будто все еще правят большей частью мира. При этом они считали американцев, которым старательно вылизывали задницу, как бы новым воплощением своей старой империи, и то, что пиндосы презирают англичан, которых в свое время скинули с шеи, упрямо не принимали в расчет.

Затем мы двинулись по суше к побережью Адриатического моря, чтобы переправиться через него. Перемещались медленно, задерживаясь везде, где только можно. У меня сложилось впечатление, что Марк Туллий Цицерон всячески оттягивает возвращение в Рим точно так же, как в прошлом году не хотел ехать в Киликию. В столице его ждали разборки между Гнеем Помпеем и Гаем Юлией Цезарем, в которых проконсул участвовать не хотел. Я передал ему через Квинта Туллия Цицерона якобы предсказание великого кельтского друида, как я теперь величал советский учебник истории, что победит второй, но мне не поверили.

В плавание через пролив Отранто мы в составе каравана из восьми судов отправились двадцать второго ноября. Моя семья плыла на большой беспалубной галере, перегруженной мраморными блоками. К этому грузу я всегда относился с большим подозрением. Уж больно он склонен к смещениям, из-за чего утонуло немало судов, даже в продвинутом двадцать первом веке. В подтверждение моим опасениям примерно на полпути через пролив задул холодный и резкий нор-ост, начал поднимать волну. Из-за перегруза борта галеры были всего на полметра выше уровня моря, поэтому вскоре волны начали перехлестывать. Все матросы занялись вычерпыванием воды.

У меня появилось нехорошее предчувствие. На всякий случай надел доспехи и спасательный жилет, нацепил на себя оружие и приготовил котомку с продуктами и самыми необходимыми мелочами. Членов своей семьи снабдил подручными плавсредствами, и каждой из жен дал золотых монет столько, сколько не утопят ее. Этого должно хватить на покупку дома в римском городишке на побережье Адриатического моря и на открытие лавки или другого мелкого бизнеса. Я еще в Киликии на всякий случай договорился с Квинтом Туллием Цицероном, что позаботится о моей семье, если со мной что-то случится. Надеюсь, выполнит свое обещание с честью. Скорее всего, эти приготовления были лишними, потому что, как догадываюсь, после того, как я покидал судно для перемещения, шторм сразу затихал, но ручаться головой за это не стал бы."

"Как я позже узнал, качка испугала и опорожнила желудок Марка Туллия Цицерона, поэтому он приказал изменить курс, чтобы меньше болтало. В итоге вместо Бриндизиума мы оказались в Хидрунтуме, где и заночевали.