Гезат

Кое-кто из моих подчиненных уже обзавелся таким «слугой» и даже не одним, прикопав его до поры до времени за пределами римских укреплений. Поскольку похоронные отряды были малочисленны, угрозы не представляли, им не мешали. К вечеру над лесом поднимались клубы дыма от многих костров, на которых сжигали погибших.

Я был уверен, что понесенный урон надолго отобьет у повстанцев желание нападать на нас, поэтому заснул с мыслями о том, что на охоту теперь не съездишь, так что надо будет завтра порыбачить. Проснулся среди ночи от громких криков. Какое-то время лежал, надеясь, что это сон. Крики, доносившиеся с внешней стороны укреплений, не стихали. К ним добавился шум готовившихся к бою моих подчиненных, а потом и трубы просигналили боевую тревогу.

Матерясь про себя, я выбрался из арбы. Ночь выдалась светлая, несмотря на то, что луна была в первой четверти. Рядом с арбой уже стояла Синни с кольчугой и шлемом в руках. Пока я натягивал доспехи, Тили достала из арбы ремень с саблей и кинжалом, а потом лук и колчан со стрелами. Обе действовали молча. Не выспавшись, я бываю груб, мягко выражаясь. Не помешала бы и пика, но новая еще не готова. Кузнец обещал закончить наконечник завтра утром. Я так и не нашел обломок со старым. Наверное, какой-нибудь германец ныкнул. Мои подчиненные вернули бы. Достав из-под арбы связку стрел и взяв прислоненный к колесу щит, отправился на свое место по тревоге на внешней линии укреплений. У римлян четко расписано, кто и где должен находиться по боевой тревоге. Командиры подразделений обязаны проследить, чтобы никто не ошибся. Я забил на эту свою обязанность, сразу поднялся на башню. Был уверен, что, как обычно у кельтов, много шума из ничего."

"Напротив нашего участка укреплений повстанцы притормозили, пересекая приток Озерена, поэтому к моему приходу только добрались до рва и начали закидывать его фашинами и сооружать из длинных досок мостки. В жидком лунном свете нападавшие казались существами из потустороннего мира. Их было много. Очень много. Может быть, так казалось потому, что была ночь. В темное время суток любая опасность кажется больше, страшнее. Что ж, ночь обещает быть нескучной.

Я поставил у ног колчан, рядом положил, развязав, запасные стрелы. Они были с костяными наконечниками, годными против кожаных доспехов, в которые облачена большая часть повстанцев. Бронзовый панцирь такой наконечник пробьет разве что при выстреле в упор и с кольчугой не всегда справляется. Зато костяные стоят дешево. Я ведь изготавливал стрелы за свои кровные. Сырье добывал сам, а легионерные умельцы вырезали из костей наконечники и изготавливали стрелы в обмен на мясо. Поняв, что одного пучка может не хватить, послал подчиненного еще за тремя связками.