Гезат

Растолкав лошадей без всадников, я протиснулся вправо, ударом в спину завалил мощного повстанца, который собирался проткнуть кого-то из моих подчиненных, лицо которого было залито кровью. Наверное, кровь мешала разглядеть врага, поэтому щитом закрывался, но не бил в ответ. Дальше помог Гленну, который отбивался сразу от двоих. Оба были не намного старше него и без шлемов, с наизвесткованными волосами, уложенными в подобие волнистого ирокеза. Подозреваю, что старые опытные бойцы, помнившие, что такое римская армия, остались дома дожидаться, кто победит, а к Верцингеторигу присоединились молокососы, мечтающие о военных подвигах. Что ж, сейчас произойдет естественный отбор, безмозглые отсеются. Ближнему я всадил пику в голову возле правого уха. Как ни странно, мозги у него были: красновато-серая масса вылезла из расколотой черепной коробки. Значит, соображали плохо. До дальнего еле дотянулся, поэтому уколол в правое бедро. Этого хватило, чтобы юный повстанец позабыл о Гленне, попытался повернуть коня в мою сторону. Видимо, захотел отомстить. В это момент мой воспитанник и всадил ему пику в спину."

"Дальше мы работали в паре: я двигался впереди, а Гленн позади слева подстраховывал, подчищал. На этой позиции у него получалось лучше. Да и мне было спокойнее, не боялся пропустить удар слева. Противники попадались молодые, малоопытные. Одно дело поражать длинным копьем неподвижное соломенное чучело, а другое — всадника с щитом, который ждет твой удар, защищается и при этом еще и отвечает. С нападением у них худо-бедно получалось, по крайней мере, в щит мой попадали и один раз угодили в шлем, зато с защитой были проблемы. Видимо, на тренировках даже не отрабатывали такое. Предполагалось, что враг погибнет раньше, чем ответит. К сожалению для них, моя пика была быстрее и точнее. Поскольку доспехи чаще всего были кожаные, одного попадания было достаточно. Длинный наконечник, весь покрытый кровью, легко пробивал их, влезал в молодое тело сантиметров на десять-двадцать. Перед тем, как свалиться с коня, юный герой кривил лицо от боли и удивления. Последнего было больше. В молодости считаешь себя бессмертным. Осознание, что вот прямо сейчас умрешь, поражает своей нелепостью.

Впереди началось бурление. Повстанцы уже не напирали на нас, а разворачивали своих лошадей. Это германцы смяли их левый фланг и начали заходить в тыл. Связка всадник-пехотинец, которую я наблюдал еще в македонской армии, отлично работала и против конницы повстанцев. Трудно победить, когда тебя атакуют одновременно на двух уровнях.