Гезат

Я сразу пожалел, что вышел из дома. Сколько раз говорил себе: тебя не долбят, ногами не дрыгай. Пусть Гай Юлий Цезарь ломает голову. Сообщу я или нет, все равно он победит. Впрочем, в данном случае надвигающиеся события могли зацепить и меня. Не хотелось бы попасть в переплет и потерять нажитое непосильным грабежом.

Луций Росций Фабат, громко отсчитывая удары, наблюдал, как два легионера пороли розгами третьего у позорного столба. Наказуемый стоял голый и босой, обхватив столб руками, связанными в запястьях. Белая спина была в красных горизонтальных полосах, оставленных розгами. Видимо, провинность была легкая, иначе бы били палками и более тридцати шести раз. Зрелище явно возбуждало легата, хотя в садистах не числится. Впрочем, в это жестокое время трудно прослыть извергом.

Когда экзекуция закончилась, Луций Росций Фабат резко развернулся и широким шагом направился к своему дому, с чавканьем меся грязь сандалиями, надетыми на длинные шерстяные носки, испачканные и промокшие снизу.

Увидев меня и догадавшись, что пришел к нему, спросив на ходу:

— Что надо?

— Получил известие от надежного человека, что галлы готовят большое восстание, — шагая сбоку и чуть позади легата, доложил я.

— Пусть готовят, — пренебрежительно произнес он.

— Надо написать Цезарю, — сказал я. — Он всегда доверял сообщениям от этого человека и щедро платил за них.

— Вот когда приедет, тогда и заплатит, — отмахнулся Луций Росций Фабат и зашел в дом.

Я остановился перед двумя легионерами, которые стояли на часах у двери, зло сплюнул в грязь и пошел к себе. Надеюсь, меня минует та высокая цена, которую римляне заплатят за свою беспечность и самоуверенность.

75"

"У кельтов разработан своеобразный телеграф: узнав важную новость, житель одного селения поднимался на холм, вызывал свистом или трубой жителя из соседнего и кричал ее. Тот так же передавал дальше. За зимний день новость преодолевала миль сто пятьдесят-двести, а летом еще больше. Так добралось до лингонов, а нам привез его всадник из Андематуна, сообщение о том, что в Кенабе, будущем Орлеане, столице карнаутов и духовном центре всех кельтов, а так же опорной базе римской армии, вырезали оккупантов и их сторонников. На следующий день такая же участь постигла римлян в других поселениях центральных районов Косматой Галлии. Спокойно было только на севере, где восставать было просто некому, всех перебили римляне в предыдущие годы, там, где зимовали римские легионы, и у основных их союзников — эдуев и ремов.

Легат Луций Росций Фабат послал в Рим гонцов с этой неприятной вестью. На меня теперь смотрел со злостью, будто это я виноват в произошедшем. Как будто, если бы не предупредил тогда легата, то ничего бы и не случилось.