Гезат

В результате в четырнадцатый легион имел самую многочисленную конницу — семь турм. Правда, большая часть всадников не имела боевого опыта или незначительный, так ведь и пехота почти вся была из новичков. Будут учиться ратному делу вместе.

73Как-то по пути к столице эбуронов Адуатуке, рядом с которой располагался зимний лагерь предыдущего четырнадцатого легиона, указанный нам главнокомандующим, как место дислокации, мы заговорили с Квинтом Туллием Цицероном о предстоящих военный действиях.

Я позволил себе пованговать:

— В Косматой Галлии нет серьезных противников. Всех, кто мог сопротивляться, мы уже разгромили. А Цезарю нужны блестящие победы. Значит, пойдем воевать с германцами. Больше поблизости нет достойных противников.

Само собой, легат не поверил мне. Мы поспорили на денарий. К моменту нашего прибытия в окрестности Адуатуки все галльские племена уже изъявили желание стать «друзьями» римлян. Так теперь называют плательщиков дани. Самые отчаянные сбежали на правый берег Рейна, спрятались у свевов. Гай Юлий Цезарь, опять построив мост, отправился туда, чтобы поймать и наказать бунтовщиков, а заодно еще раз победить германцев. Так что я стал богаче на денарий. Впрочем, поход был короткий и лавров не принес. Может быть, потому, что в германских землях лавры не растут. Свевы, само собой, не выдали беглецов и сражаться не захотели, ушли вместе с ними вглубь лесов. Пошлявшись по правому берегу и спалив несколько брошенных деревень, проконсул вернулся на левый берег Рейна, частично разрушив мост. Видимо, надеется еще раз наведаться к германцам.

Пока что он занялся наказанием эбуронов, не оказывавших сопротивления, потому что все отважные воины были убиты или сбежали. Проконсул разделил армию на три равные части, по три легиона в каждой, и тремя колоннами отправился прочесывать вражескую территорию, пообещав управиться за неделю. Новый четырнадцатый легион был оставлен охранять обоз всей армии в зимнем лагере, построенном нашими предшественниками. Нам оставалось только подновить его."

"Чтобы не гонять легионеров по болотам и все-таки жестоко отомстить врагу, уничтожившему предыдущий четырнадцатый легион, Гай Юлий Цезарь известил все соседние племена, что эбуронов, объявленных вне закона, можно безнаказанно грабить и убивать. Его разрешение отозвалось во многих доблестных сердцах — отряды разной численности начали прибывать на земли эбуронов — и чуть не обернулось бедой для четырнадцатого легиона в целом и для моей семьи в частности. То ли номер легиона был несчастливый, то ли место для каструма выбрали неудачно.

Первые шесть дней Квинт Туллий Цицерон, не знаю по чьему дурацкому совету, не разрешал никому покидать каструм.