Гезат

Вместе с обозом армии двигались несколько работорговцев со своими большими отрядами надсмотрщиков и скупали пленных оптом и в розницу.

Я быстро нашел общий язык с одним из них. Звали его Гаструбал Пупий. Судя по имени, предки были карфагенянами, но родовое имя римское плебейское. Я предложил ему рабов по двести сестерциев за голову. На аукционе продавались дороже в полтора-два раза, поэтому рабовладелец согласился. Если мы захватывали пленных, то прятали в лесу неподалеку от каструма и сообщали Гаструбалу Пупию, где их забрать ночью. Рабовладельцы и купцы ночевали за пределами каструма, если не было явной угрозы нападения. Утром он отдавал мне деньги, которые я делил между воинами турмы.

Так и не добившись покорности менапиев, которые, как догадываюсь, и рады бы, но живут небольшими родами, нет у них вождей, представляющих интересы всего племени, некому договариваться с римлянами, и поняв, что ни славы, ни богатства на их землях не добудешь, Гай Юлий Цезарь отправился гонять треверов, которых было больше и жили богаче. Одиннадцатый легион пошел с ним, кроме моей турмы. Как раз в это время вернулся из Рима Децим Юний Брут. Квинта Туллий Цицерона отправили командовать четырнадцатым легионом, набранным в начале весны и отправленным на помощь проконсулу.

Когда пришел посыльный от сдавшего дела легата, я был уверен, что хочет на прощанье потерзать мои уши очередным своим опусом. Весной у него случилось творческое обострение. Трагедии пёк, как пирожки.

Квинт Туллий Цицерон встретил меня у порога, приобнял за плечи и повел к триклиниям, на которых мы зимой частенько пировали и вели умные речи об искусстве, если о нем вообще можно говорить умно, а не эмоционально.

— Ты, наверное, знаешь уже, что меня назначили командиром четырнадцатого легиона, — начал он на ходу и продолжил, когда мы улеглись перед столиками, на которых были приготовлены чаши с вином и блюда с медовыми коржами, которые так любил хозяин. — Я всячески отпирался, хотел съездить в Рим, но ты же знаешь Цезаря! Нет, я должен остаться, помочь ему усмирить галлов!

Да-да, именно так Гай Юлий Цезарь и сказал, ни капли сомнения! Уж кто-кто, а проконсул очень хорошо разбирался в людях, судя по тому, как точно подбирал командиров для выполнения разных задач. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Квинт Туллий Цицерон такой же бездарный военачальник, как и поэт. Зачем-то ему надо было держать младшего брата знаменитого оратора возле себя. Может быть, в качестве заложника, чтобы старший не задурил.

— Попробуй вино, Брут привез, угостил меня, — сменив тему, предложил вновь испеченный легат четырнадцатого легиона.

Вино оказалось очень хорошим, для этих мест и вовсе прекрасным.