Гезат

Дождавшись, когда оглушенный зашевелился и тихо замычал набитым до отказа ртом, помог ему встать на ноги и, подгоняя уколами кинжала, повел к тому месту, где меня должна ждать лодка. Походка у пленного была, как у пьяного, и от него сильно разило потом. Страх имеет запах. Животные, особенно хищники, хорошо его чуют. Представляю, что подумают соратники, когда утром обнаружат его пропажу. Выберут, скорее всего, самый позорный вариант — дезертировал.

Лодочник тоже спал в неудобной позе на дне лодки. На его счастье наши враги не шляются по ночам возле каструма. Разбудил его пинком.

— Что?! — испуганно воскликнул он, вскинувшись и схватив весло.

— Утро проспишь, — спокойно произнес я.

— Не просплю! — уверенно заявил он."

"Мы с пленником были переправлены на противоположный берег реки, к воротам, которые открыли для нас, а не заставили подниматься по валу, потому что сказал, что у меня срочное сообщение для легата. Наверное, решили, что веду курьера с весточкой от Гая Юлия Цезаря. Увидев, что это пленник, немного приуныли. Настроение в каструме радужным не назовешь. Большое количество погибших и еще большее раненых наводили на грустные мысли. Уже пошли разговоры, что пройтись под ярмом все-таки лучше, чем умереть. И это при том, что наши враги такое условие не выдвигали, а всего лишь предлагали сложить оружие и убраться с их земли.

Квинт Туллий Цицерон долго не хотел просыпаться. Его раб предлагал мне отложить встречу до утра, но у меня не было желание так долго возиться с пленником. К нему придется приставлять караул, напрягать своих подчиненных. Вышел легат в мятой тунике, а затем накинул на плечи красный шерстяной плащ, поданный рабом.

— Ты не смог провести курьера? — первым делом пробурчал Квинт Туллий Цицерон.

— Смог, он уже идет по дороге к Самаробриве, — ответил я. — На обратном пути захватил пленника. Уверен, что он сможет нам рассказать, откуда у них римские доспехи и карробаллисты.

— Так спроси его, — потребовал легат, который кельтский язык не знал и не считал нужным выучить.

— Ты из какого племени? — начал я допрос.

— Эбурон, — ответил пленник, приободрившийся, поняв, что убивать пока не будут.

На территории этого племени должен был зимовать четырнадцатый легион.

— Что стало с римским легионом? — задал я следующий вопрос.

— Мы его уничтожили! Весь! — гордо заявил он

— Ты тоже участвовал в сражении? — спросил я.

— Нет, я присоединился позже, когда шли сюда, — сообщил пленник.

Скорее всего, не врет, иначе бы обзавелся хорошим оружием и доспехами.

— Как твои соплеменники смогли захватить римский каструм? — продолжил я допрос.

Этот вопрос интересовал нас больше всего. Вдруг и у нас есть слабое место, о котором не догадываемся?!

— Они не захватывали.