Гезат

Как догадываюсь, Гай Юлий Цезарь сумел сделать союзниками какие-то племена, враждовавшие с напавшими на нас, и они вовремя подоспели.

— Лодыри, спускайте сходню и отправляйтесь собирать трофеи, пока легионеры из каструма не набежали! — весело скомандовал я своим подчиненным.

Их радостный гомон поведал, что иногда я отдаю очень правильные приказы.

50Гай Юлий Цезарь редко выходил из каструма и почти не появлялся на берегу моря. Так понимаю, вода — не его стихия. Поэтому его визит с многочисленной свитой походил на торжественное мероприятие. Знал бы, приказал бы матросам выровнять песок напротив триремы, чтобы проконсул не испачкал сандалии. Несмотря на то, что было холодновато по римским меркам, градусов десять с плюсом, командующий армией ходил в солдатских калигах, правда, на шерстяной носок длиной почти до колена. Поверх белой туники с широкими пурпурными полосами накинут бордовый шерстяной плащ. Гай Юлий Цезарь шел вдоль берега и что-то говорил рабу Сексту, который останавливался и делал пометки на пергаменте, чтобы, видимо, позже расписать подробнее умные мысли хозяина. Остальные сопровождавшие шагали молча, как статисты.

Я встретил его на берегу напротив триремы, поздоровался почтительно.

— В каком состоянии твое судно? — спросил проконсул.

— В мореходном, — емко ответил я и расшифровал: — Может хоть завтра отправиться к противоположному берегу пролива.

— Это хорошо, — произнес и приказал рабу: — Отметь.

Секст сделал пометку на пергаменте. Как догадываюсь, составляли списки судов, годных и требующих ремонта.

— Сколько ты сможешь взять дополнительно людей? — задал следующий вопрос Гай Юлий Цезарь.

— Центурию, — ответил я, потому что прикидывал вариант быстрой эвакуации и, как следствие, взятие на борт пассажиров.

— Маловато, — сделал вывод он.

— Больше нельзя: осядем слишком глубоко, будет заливать, не доплывем, — объяснил я.

— Да, я понимаю, — согласился проконсул и признался раздраженно: — Все равно не хватает на всех, и сделать новые до сильных холодов не успеваем!

Видимо, хочет увезти сразу всех, чтобы бритты не перебили оставшихся и не объявили себя победителями. После разгрома, которым закончилось нападение на каструм, кантии, а за ними и другие племена, жившие по соседству, присмирели и согласились дать вдвое больше заложников. Вот только увезти этих заложников было не на чем.

— Можно захватить суда у бриттов, — подсказал я.

— Нельзя, — отказался Гай Юлий Цезарь и объяснил язвительно: — Мы теперь с ними дружим!

— Не обязательно у тех, с кем дружим. Здесь много разных племен. Пообещай военным судам хорошее вознаграждение — и они найдут много врагов Рима. Если случайно ошибутся, на той стороне вернем и извинимся, — посоветовал я.