Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Я надеюсь, мою позицию ты уловил, а частности я прошу тебя обсудить с моим адвокатом. А также очень честно и откровенно, при наших детях, говорю тебе: мы с тобой разводимся, но отцом наших детей ты по-прежнему остаешься. У меня нет цели запретить вам общаться, но точно так же оскорблений в этом процессе для себя я не потерплю.

— Фу ты, ну ты, какая ты цаца, оказывается.

Рома демонстративно топает, а после еще и хлопает входной дверью так, что в серванте дребезжат фужеры, и наконец-то нас покидает.

— Мам, прости, я такой идиот. Как я мог? — Кот укладывается на диванчик в кухне, куда я успела упасть, и устраивает голову у меня на коленях.

Лера, метнувшись в прихожую и заперев дверь, возвращается и устраивается с другой стороны.

— Да, а мысль свалить отсюда с каждым часом выглядит все привлекательнее, — сквозь всхлипывание доносится до нас минут через пять печальных посиделок.

Детей надо как-то подбодрить, но что я могу им предложить? Только честность и правду.

— Мои хорошие, я сейчас на больничном, но после него сразу увольняюсь. Мы с вами на даче у тети Анфисы поживем, пока будет идти процесс приобретения квартиры в Новгороде. Думаю, что лето уже там встречать будем. Все устроится. Обязательно. А с отцом вашим мы договоримся. Вы не волнуйтесь.

— Да, баба Алена тут звонила и требовала, чтобы я тебе объяснил, как ты не права, а потом если ты не согласишься, пригрозил опять к отцу уйти.

О, матушка моя в своем репертуаре: не мытьем, так катанием.

Езус-Мария, как же они меня утомили, эти родственники с благими намерениями.

— Вот что у нее в голове? Я не понимаю. Ведь ясно, что «фарш невозможно провернуть назад», а она упорствует. Зачем?

— Ну, хочет, чтобы все было «прилично», наверно, — сын смотрит вопросительно.

Тут сбоку раздается злое:

— Очень прилично чтобы было? Да, это когда в магазине у метро встречаешь регулярно эту «прости-господи» и выслушиваешь, что мы с мамой меркантильные сучки и давно должны понять, что не нужны «Ромочке», скучные дуры? И вообще, нам пора перестать тянуть из него деньги…

Да ну твою же, Рома, мать, приличную замужнюю женщину!

Это какой же дрянью надо быть, чтобы к ребенку полезть?"

"— О, как. Хорошо, милая, я поняла. Я с отцом поговорю о воспитании его девушки. Не расстраивайся, все эти гадости относятся ко мне, а ты ни при чем совершенно. Даже не думай.

Лера смотрит чуть виновато, но после собирается с мыслями, распрямляет плечи и надевает на голову виртуальную корону.

— Конечно, вот еще, слушать эту козу и думать про нее. Я ей на башку раф свой вылила и ушла, — глядя искоса, но все равно гордо, заявляет в итоге дочь.

Сын аплодирует.

Я офигела.

Занавес.

Мой чудесный тепличный цветок вырос.

Умница какая.