Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Она такая: из плотного темно-синего шелка, с диковинными золотыми драконами. Уютная, спокойная, приятная.

К ней, вообще-то, в комплекте шел ещё и халат такого же материала и расцветки, а мои дети, думая, что я об этом не знаю, звали сей наряд между собой «китайский император». Смешно.

Так вот «китайский император» на мне изрядно обалдел, в очередной раз приоткрыв узкий заплывший глазик. На краю постели сидел нервный, взъерошенный Глеб и осторожно, чуть касаясь, гладил мои руки.

— Любимая, прости, что вчера не смог прийти.

И вот нет бы мне, как умной женщине, промолчать, но голова-то с ночи не работает:

— Да не извиняйся, я в курсе, что ты был сильно занят.

И на телефон киваю.

На такой ярко выраженный вопрос в глазах ну грех человеку не ответить.

Открываю сообщения, протягиваю ему фотографию, полюбоваться.

Езус-Мария, что с ним стало!

Я уж подумала, что придётся каплями сердечными поделиться.

— Не с этого я хотел начать. Но, раз уж так вышло, вот тебе вся эта глупая и неуместная история, как есть.

Любопытно.

Послушаем, насколько глупая и неуместная история. Или я в ней, что более вероятно.

— С Аллой мы встречались полгода и, в тот момент, когда я предложил ей расстаться, она абсолютно не возражала, потому что получила приглашение из Москвы и умчалась туда радостно строить свою карьеру блогера и фитнес-модели. Три года строила, но что-то, видать, там не заладилось, и она вернулась. По какой-то неясной мне причине, она решила, что она вернулась и ко мне тоже. Я сразу обозначил свой занятой статус и тут же достаточно вежливо послал её на все четыре стороны.

— Но она, конечно же, не пошла?

Да и кто бы пошёл в здравом уме?"

"— Она пошла, но не туда, а к моим родителям. Поскольку у наших отцов есть некие совместные бизнес-интересы, а матери состоят в одной благотворительной организации, то Аллочка для моих родителей является идеальной партией для их блудного, непутёвого сына-раздолбая.

Занятно.

— Но эта характеристика тебе совершенно не подходит. И мне очень странно, что родители твои так о тебе думают, — куда они вообще смотрят и о чем с ним говорят-то?

Глеб хмыкнул и осторожно прижал мою ладонь к своей щеке.

В глазах у меня запекло, а носу зашуршало.

Изо всех сил старалась не разрыдаться. А он, развернув ладошку и уткнувшись в нее носом, продолжил, тихо и тепло выдыхая:

— В какой-то момент мне стало не очень важно, как они обо мне думают. Наверно тогда, когда я купил себе квартиру, байк и съехал от них, а было это, милая, лет десять назад. Ну, как адекватный мужчина, хорошо воспитанный и приличный сын, я все же предпочитаю поддерживать с предками хотя бы вежливо-нейтральные отношения. И до сих пор их это устраивало. Чего их так накрыло в этот раз? Могу лишь предположить, что они поняли, насколько у нас с тобой всё серьёзно.