Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Дети были дома, требовали внимания и никуда мне было не выйти совершенно, поэтому Глеб Максимович пил у нас на кухне чай с валерианой и обсуждал с Константином перспективы завтрашней игры на «открытом уроке» для руководства спортшколы.

А мы с Лерой внимательно изучали программу международного научного сотрудничества ее нового Университета. И чем больше светлела лицом дочь, тем хуже становилось мне.

От открывающихся перспектив.

А в среду к моему великому изумлению, привезя Глеба и Кота на тренировку, услышала очень резкое высказывание Кирилла Андреевича:

— Глеб, очнись! Достаточно того, что я с ними в Питер ездил вместо тебя, но сейчас тренировка показательная, поэтому соберись и иди на поле.

Вдохнула, выдохнула, собралась с мыслями и подошла ближе, обняла.

Сама.

Первый раз.

— Глеб, что случилось?

— Какая на хрен может быть тренировка, когда ты на обед с этим хмырем собралась?

О-ля-ля.

Не ожидала, но приятно.

То есть, он услышал, запомнил, беспокоится.

Ай-ай! Мур-мур.

Ах, ты ж моя ревнивая прелесть…

— Выдохни, пожалуйста. Ты же понимаешь, что Сергей мне не вперся никуда и никак? Ни бесплатно, ни в подарок? — обнимаю сердитого Глеба, прижимаюсь вся. Целиком.

Слишком откровенно.

Слишком честно.

Просто слишком.

Но его ответ все искупает. Всю откровенность оправдывает:

— Ари, с ума схожу. Всё знаю, что ты скажешь. Все понимаю, но отпустить тебя…

— Выдохни, пожалуйста, всё будет хорошо. Через три часа я за вами приеду, а вечером, если не будет дождя, мы с тобой пойдём прогуляться.

— Прогуляться, как в прошлый раз? — и взгляд такой, полыхающий, сквозь хитрый прищур.

Обдает огнем всю меня.

— Как в прошлый раз, — и тут я впервые целую его.

Сама.

Глеб настолько в шоке, что покорно уходит в Спорткомплекс, увлекаемый Костей и Кириллом.

А я еду уже сказать Сергею Владимировичу о том, как бесперспективны его ожидания и бессмысленны надежды.

Беседа проходит плохо, ибо после заявления, что у меня есть мужчина, я получаю такой фонтан красноречия, что записывать эпитеты и обороты начинаю на третьей минуте.

Расстаемся с Сергеем ужасно недовольные друг другом, но я уверенно говорю:

— Надеюсь, что теперь, после выяснения подробностей истории двадцатипятилетней давности и расставания наших детей, мы с вами больше пересекаться не будем. Всего вам хорошего, Сергей Владимирович.

Выдыхаю.

И возвращаюсь в свой маленький, чудесный, счастливый мирок.

Четверг изначально не предвещал, потому как и вчерашний вечер завершился восхитительными фейерверками, и утром начало дня было тихим, мирным, камерным.

Но по итогу оказался совсем не «чистым», как с ним иногда бывает, а очень даже «черным», что в современной истории тоже случалось.