Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— Что случилось, милая? — Глеб плевать хотел на окружающих и обстоятельства.

Сгреб меня в охапку и зафырчал в макушку.

— Так, в порядке очереди: сын — грузи вещи в машину. Вот ключи.

Радостный ребенок вприпрыжку умчался, куда послали.

— Кирилл Андреевич, — тут же вскинул свои выразительные глазищи и аж вперед подался.

Самое печальное, что Глеб в этот же момент резко потянул меня на себя.

— Цирк прекратили. Оба. Что за детский сад? Историю с трофеем проходили. Понравилось? — отрицательно затрясли отросшими челками: золотой и темной. — Мало?

Реакция такая же.

— Поэтому повторяю для особо одаренных: я не переходящее знамя, не игрушка, не зверушка, не забавный спор или эксперимент. Ясно? Дальше: лично для Кирилла Андреевича — именно у нас с вами ничего никогда не будет. Совершенно точно. Кроме личных вкусов, тут еще и дело принципа. Я доступно излагаю? Так понятнее?

Скривился, но кивнул.

— Прошу избавить меня от демонстраций, провокаций и прочих ваших самцовых глупостей. Пожалуйста.

— Хорошо, Капризуля. Я тебя услышал. Ты, конечно, не права и не представляешь, от чего отказываешься. Но свободу выбора еще никто не отменял, — прижал широкую ладонь к сердцу, отвесил шутовской поклон.

А я что, хуже?

Сложила ладони в молитвенном жесте, чуть склонила голову:

— Благодарности великие!

— Ох и намаешься ты с ней, брат, — фыркнул Кир и хлопнул Глеба по плечу.

Они обменялись рукопожатием, и Кирилл Андреевич нас оставил.

— Достал тебя? Я ему завтра отдельно объясню… — тут же начал водить носом по виску Глеб.

Вздохнула:

— Не люблю такую назойливость.

— Да уж я заметил. Как на меня фыркала, а, медовая? Но я знал, что все равно моя будешь, — зашептал в самое ухо, а потом еще и прижался за ним губами.

А меня не только в дрожь от этого бросает. Я вся в мурашках уже от воспоминаний. И он совершенно определенно это видит.

Капец.

— Мам, едем? Когда там Лерку-то нам вернут? — поинтересовался довольный жизнью сын.

Вздрогнула. Вздохнула.

И правда.

Пора нам.

— Да, поедем. Скоро уже дядя Марк их привезет.

А когда мы устроились в машине и я порулила к дому, то услышала от ребенка неожиданное:

— Дядя Марк крутой.

Краем глаза тут же заметила, как мгновенно напрягся и весь подобрался Глеб.

— Да, он мне и с геометрией тогда помог, и с физикой.

— Это когда? — совершенно обалдела. — А чего у меня не спросил или у Леры?

Кот сопел достаточно долго, а потом выдал такое, корректное пояснение:

— Да это в марте было.

И снова перехватило дыхание и в ушах слегка загудело.

Ясно, что от перебора с «животворящим отдыхом», а не от воспоминаний о том ужасном периоде нашей жизни.

И среди этого больного, тревожного наваждения меня вдруг накрыло теплом. От горячей уверенной ладони, что легла на правое колено и крепко его сжала. А потом еще и погладила.