Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

И скажите ему, – добавила я, глядя, как воробьи дерутся за крошки у порога, – если взорвет сарай, следующий кабинет ему устрою в голубятне.

Эмма кивнула, записывая. Ее перо оставляло жирные чернильные пятна – видимо, перочинный нож затупился, а точить некогда.

– Пусть плотники выбросят хлам и заделают дыры в крыше, – добавила я. – Поставить железную печь с трубой через стену. А полы… Выстелить новыми досками, но пусть Стив сам оплатит смолу для пропитки, если боится плесени.

Покончив с одним вопросом, перешли к другому. Затем – к третьему. Освободилась я уже перед самым ужином. Поела у себя в спальне и завалилась спать.

Снились мне Эмма, Стив и куры, спорившие, чья очередь жить в сарае.

Стив, в три раза выше обычного, тыкал костяшками пальцев в чертеж сарая, висевший в воздухе. Его борода была заплетена в косички с подвешенными склянками, из которых капала фиолетовая жидкость. Каждая капля превращалась в крошечную курицу, чирикающую: «Мое место! Мое!»

Куры-гиганты, в вязаных жилетках и с моноклями, расхаживали между ними. Одна, с рыжими перьями и тростью, клевала карту уезда на стене, выкрикивая: «Здесь – зернохранилище! Здесь – гнездо!» Другая, в шляпке с цветком, топтала травы Стива, превращая их в конфетти.

Эмма вдруг заговорила голосом Дирка: «Куры платят аренду яйцами!» Стив фыркнул, и из его трубки повалил дым в форме амулетов. Куры начали нести яйца с надписями «СРОЧНО» и «ПОТОМ», подкатывая их к моим ногам.

Я попыталась вмешаться, но ноги приросли к полу, ставшему вдруг липким от меда. Эмма махнула пергаментом, и сарай начал вращаться, сбрасывая склянки в лужу светящегося зелья.

Проснулась я утром, с тяжелой головой, как будто после сильного похмелья.

До обеда я приходила в себя, параллельно раздумывая над вопросом: что бы такое попросить у Стива, какую особенную настойку, чтобы не видеть подобные «живые» сны. Уж больно активным было мое воображение. А самое главное – эти сны оставляли последствия, которые сказывались на моем здоровье.

Так ничего и не придумав, я уже собиралась спускаться к обеду, когда служанка сообщила, что ко мне пожаловали гости – матушка с какой-то дамой, как выразилась служанка.

Я недоуменно моргнула. Ни одну, и ни вторую я в гости не ждала. И почему «какая-то дама»? Дальняя родственница, что ли? Или матушка опять решила меня просватать и появилась в замке с кем-то из своих старинных подруг?

Оказалось, второе. Я спустилась в холл в домашнем платье, решив не переодеваться, так как не ждала гостей. Ну и сразу же попала в цепкие объятия матушки. В отличие от меня, она была одета нарядно: оборки на платье и золотое колье это подтверждали.

– Здравствуй, детка, – излишне громко и совершенно наигранно воскликнула матушка.