Герцогиня-дурнушка

 – Нужно расстегивать их осторожно, чтобы не порвать кружево.

И она медленно, очень медленно извлекла первый крючок из петли, спустив кружевной предмет туалета чуть ниже. Затем – еще один крючок. И еще один. Потом – взгляд на Джеймса из-под ресниц. А с третьим крючком шелковая вещица заскользила вниз по бедрам, но Тео тотчас же придержала ее.

– Отпусти их, – прохрипел Джеймс; он дрожал от нетерпения.

Тео улыбнулась, ощущая свою власть над ним.

– Скажи «пожалуйста».

Вместо этого он с быстротой молнии протянул руку, и ее панталончики соскользнули вниз – мимо островка янтарных завитков к стройным лодыжкам.

– Тебе нет необходимости надевать подобные вещи, – сказал Джеймс, пожирая ее глазами.

– Я надела их, потому что они весьма вызывающие. Мама не позволяла мне копировать французскую моду, но теперь, разумеется, все будет иначе. Я больше не обязана подчиняться ей и могу носить все, что мне захочется.

– Я бы предпочел, чтобы у тебя под платьем вообще ничего не было. Никакого корсета, никаких панталон… только ты. Чтобы я мог прикасаться к тебе под платьем в любой момент – когда вздумается. Пожалуйста, не надевай все это.

Глаза Тео широко раскрылись.

– О, это неслыханно! – почти взвизгнула она.

– Почему бы тебе снова не сесть ко мне на колени? – Джеймс сбросил с плеч халат и опять уселся, явно не испытывая ни малейшего смущения от того, что теперь был полностью обнажен.

И как ни странно, под взглядом его глаз Тео вдруг ощутила необычайный прилив уверенности – как будто не стояла обнаженная в лучах заходящего солнца.

– Почему же ты не возьмешь меня? – спросила она. – И вообще, можешь делать все, что тебе вздумается, если когда-нибудь уговоришь меня больше не носить панталоны. Но это тебе не удастся! – С этими словами Тео отбежала в другой конец комнаты.

Но Джеймс не побежал за ней. Медленно поднявшись, он неспешно последовал за женой с откровенным вожделением на лице – словно изголодавшийся тигр, приближающийся к добыче. Однако Тео больше всего поразило его тело; оно было подобно античной статуе, высеченной из мрамора. Впрочем, сходство было лишь внешнее – она-то знала, что Джеймс ужасно горячий. А свидетельство его мужественности… При одном только взгляде на него у Тео закружилась голова, и ее охватил жар, пробуждавший страстное желание.

Нервный смешок сорвался с ее губ, когда он подошел ближе.

– Это так не похоже на прошлую ночь! – воскликнула она.

– Почему? – спросил Джеймс. – Только оставайся на месте, Дейзи. Не убегай.

Отбежав за кровать, она ответила:

– Потому что сейчас мы смотрим друг на друга.

– Я всегда смотрю на тебя, – ответил Джеймс низким, чуть хрипловатым голосом. – Смотрел с тех пор, как ты отрастила груди.