Герцогиня-дурнушка

Я не могу притворяться, что девочка, на которой ты когда-то женился, может вернуться. И я не могу – не смогла бы! – делить с тобой постель. – Вопреки ее воле нотки легкого раздражения снова проскользнули в ее голосе.

Плечи Джеймса напряглись, и спустя несколько секунд он сказал:

– Потому что презираешь меня за мой отъезд? Или потому что я так изменился?

– Я сама сказала тебе, чтобы ты уехал. Поверишь мне или нет, но я давно уже признала свою вину за это свое поспешное заявление.

– Я не имел намерения неуважительно отнестись к тебе в Палате лордов.

– Я тебе верю, – кивнула Тео, вновь обретая уверенность в себе. – Поэтому я думаю… Надеюсь, что мы можем быть честными друг с другом как близкие друзья, которыми мы были когда-то. И из уважения к нашей прежней взаимной привязанности.

Джеймс что-то проворчал себе под нос.

– Это была любовь, а не привязанность.

– Да, конечно, – тут же согласилась Тео. – Я пришла к мысли, что наш брак напоминал отношения Ромео и Джульетты по своей краткой интенсивности. Думаю, это хорошо, что нам не пришлось пройти испытание жизнью. Наша любовь была слишком пылкой и страстной, подобной летнему урагану, который быстро стихает.

– Я с тобой не согласен. Думаю, мы могли бы уже сейчас иметь детей, – с невозмутимым видом возразил Джеймс. – Тогда бы мы еще сильнее полюбили друг друга. И я бы со временем признался, почему женился на тебе, а ты бы меня простила, потому что именно так поступают любящие люди. – В глазах его вспыхнуло что-то неистовое и жаркое, отчего по всему телу Тео пробежала дрожь.

– Могло быть и так, – сказала она. – Но сейчас мы не должны делать вид, что эти чувства могут пробудиться. Подобное невозможно даже представить. Я в самом деле уверена, что нам дадут развод, хотя это делается чрезвычайно редко. Только в исключительных случаях.

– А наш случай исключителен, потому что я был пиратом?

– Да. Пусть даже ты никогда никого не отправлял за борт.

– И не насиловал женщин, – добавил Джеймс.

– Даже в этом случае. Видишь ли, достаточно того, что люди думают, будто ты это делал.

«Было бы лучше, если бы он, как когда-то бывало, вышел из себя и закричал», – внезапно подумала Тео. Теперь же сам воздух вокруг его головы, казалось, искрился от переживаний, а Джеймс не повысил голос ни на йоту.

– Ты хочешь выставить меня насильником и убийцей – лишь бы наш брак расторгли. – Он был все так же невозмутим.

– Нет! – почти выкрикнула она.

Джеймс ничего не ответил.

– Конечно, я не хочу, чтобы кто-либо думал, что ты… что ты все это делал. И я почувствовала огромное облегчение, узнав, что это не так. Я просто думаю, что раз ты… ну, выглядишь совсем иначе, чем раньше… Ох, ты такой огромный! И у тебя татуировка. А твой голос… – Тео сделала какой-то неопределенный жест рукой.