Герцогиня-дурнушка

– Ни один из нас не выглядит изысканным кавалером! – с громким смехом заявил Гриффин. – Хочешь заключить пари? Проверим, кто из нас быстрее уложит свою жену в постель.

– Джентльмены таких пари не заключают, – ответил Джеймс, невольно улыбаясь.

– Слишком поздно претендовать на этот статус. Конечно, ты можешь разыгрывать из себя герцога, – но джентльмена?… Нет-нет, ты не джентльмен.

– Если я приму твое пари, тебе придется поехать в Бат, чтобы и в самом деле поговорить со своей женой.

– Я вполне могу это сделать – только для того, чтобы обставить тебя.

Джеймс так волновался, что не мог усидеть на месте. Он встал и подошел к окну.

– Проклятие! Газетчики взгромоздились на садовую ограду!

Гриффин присоединился к кузену как раз в тот момент, когда два рослых грума прошли по вымощенной камнем дорожке, небрежно помахивая дубинками. Репортеры поспешно скрылись.

– Похоже, мы здесь застряли, – произнес Джеймс с улыбкой. Ему только что пришла в голову блестящая мысль.

– Я уезжаю немедленно! – заявил Гриффин. – Не хочу, чтобы моя жена узнала о моем возвращении в Англию из «Лондон кроникл». – Он нахмурился, покосившись на Джеймса. – Какого черта ты улыбаешься?

– Пустяки! Я выйду на минуту поговорить с дворецким. Он должен что-то сделать с этой толпой перед нашим домом.

– Почему бы тебе не выйти и не изобразить свирепого морского разбойника? Покажи им, что пиратов нельзя держать в заточении.

– Нет-нет. – Джеймс снова улыбнулся. – Ведь мы уже не пираты, верно?

Тео решила пойти на ужин в зеленом платье и с рубиновым перстнем на пальце. Немного подумав, она добавила еще и рубиновое ожерелье. Ее забавляла мысль, что она одета как королева пиратов. Или, может, императрица? Даже ее туфли на каблуках ярко блестели, как, впрочем, им и полагалось, потому что они были усыпаны бриллиантами.

Посмотрев на свое отражение в зеркале, Тео прищурилась. Без сомнения, супруга пирата должна сверкать с головы до ног. Она подозревала, что у пиратов нет императриц – у них имелись только шлюхи. Но один лишь взгляд в зеркало показал: никто не смог бы принять ее за таковую. Она выглядела царственно, хотя, возможно, чересчур строго – словно никогда в жизни не смеялась.

Тео снова посмотрела на себя и нахмурилась. Нет-нет, конечно, она смеялась. Но минуту спустя, уже спускаясь по лестнице, она так и не смогла вспомнить, когда именно смеялась в последний раз. Вероятно, когда… когда виделась с Джеффри. Он всегда заставлял ее смеяться. Скорее всего в эту самую минуту он окружен людьми, покатывающимися со смеху, слушая его рассказ о том, как «дикарь» ворвался в Палату лордов за мгновение до собственных похорон.

Она уже заметила, что в поведении Джеффри было что-то отталкивающее, откровенно бестактное.