Герцогиня-дурнушка

Проигнорировав тот факт, что от прикосновения его губ у нее подогнулись колени, Тео сказала:

– Мейдрон, пожалуйста, сообщите Амелии, чтобы она упаковала мои вещи, потому что завтра утром мы покидаем этот дом.

– Герцогиня никуда не поедет, – заявил Джеймс, даже не взглянув на дворецкого.

– Ваша светлость, – произнес Мейдрон, глядя прямо в лицо хозяйки, – там, перед домом, сложилась такая ситуация, о которой я должен поставить вас в известность.

– Ситуация? – Тео покосилась на парадную дверь.

– Газетчики, – произнес Мейдрон со вздохом. – Боюсь, новость о возвращении его светлости возбудила их интерес. Они окружили дом и даже пытались забраться на садовую ограду. Я поставил грумов в саду, чтобы они не позволяли им заглядывать в окна.

– Какая жалость… – протянул Джеймс с лукавой улыбкой. – Похоже, тебе не удастся сегодня выбраться в театр, Дейзи.

Тео пристально посмотрела на него.

– Уверена, что удастся. Мейдрон, отправьте кого-нибудь из слуг сопровождать меня до кареты.

– Не глупи, – сказал Джеймс. – Они напечатают специальный выпуск, чтобы сообщить, как ты была жестока, оставив мужа в одиночестве в первую же его ночь в Лондоне. Не говоря уж о том, что они последуют за тобой в театр – слетятся как стая ворон на падаль.

– На падаль?… – в растерянности переспросила Тео.

– Я полностью согласен с мнением его светлости, – вмешался Мейдрон. – Один лишь взгляд на одного из вас только усугубит это прискорбное положение дел. Я вынужден был послать слугу на чердак, чтобы никто не смог пробраться сюда через крышу.

Тео судорожно сглотнула. Она внезапно почувствовала, что с нее хватит. К ее ужасу, на глазах у нее выступили слезы.

– Ладно, довольно, – резко произнес Джеймс. И прежде чем она поняла, что происходит, он подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице.

Тео открыла рот и тут же его закрыла. У мужа на руках ей было уютно, и она чувствовала себя в полной безопасности.

– Не думай, что ты можешь делать так постоянно, – пробурчала она, решив, что ей все же следовало воспротивиться.

– Буду, если захочу, – заявил Джеймс. Он даже не запыхался.

– Я личность, а не собственность, – сказала Тео, разозлившись. – Ты будешь… что, если захочешь? Таскать меня, как мешок муки? Прогуливаться по дому и вести себя так, словно ты уезжал всего на неделю? Что побуждает тебя думать, будто ты можешь обходиться со мной столь пренебрежительно?

Он устремил на нее спокойный непроницаемый взгляд.

– Я твой муж, Дейзи.

– Тео, – огрызнулась она, чувствуя себя дурой.

– Да, верно. Но должен заметить, что мне неприятно называть жену мужским именем. – Он плечом отворил дверь в спальню и, поставив жену на ноги, с улыбкой спросил: – Ты придешь ужинать в этом платье?

– В этом?… – переспросила Тео, прищурившись.