Герцогиня-дурнушка

– Тебя не беспокоит, что твоя деятельность может привести к определенным неприятностям? – спросила Тео.

– Неприятностям? Какого рода?

– Принимая во внимание необычный и, осмелюсь сказать, незаконный характер вашей деятельности… В общем, я думаю, что вскоре к нам нагрянут констебли. Или офицеры королевского военного флота. Те, которые имеют дело с пиратами.

Джеймс откинулся на спинку кушетки и улыбнулся жене поверх своего бокала.

– И о чем же мне следует беспокоиться?

– А пляска на конце веревки? Насколько я знаю, пиратство карается смертью. – Тео снова отхлебнула хереса.

– Да, – кивнул Джеймс с усмешкой. – Думаю, это так. При обычных обстоятельствах.

– И тебя это не тревожит?

– Ничуть. Какими были эти семь лет для тебя, Тео?

– Утомительными, – ответила она, предпочитая откровенность. – Жизнь стала очень трудной, после того как ты покинул Англию. Но ты будешь рад услышать, что «Рейбернские ткачи» и «Керамика Ашбрука» стали теперь процветающими предприятиями. Когда мне удалось наладить бесперебойную работу обеих фабрик, я переехала в Париж и вернулась оттуда в прошлом году. Я думала… – Она осеклась.

– Ты думала передать поместье Сесилу, – продолжил за нее Джеймс. – Я не могу винить тебя за то, что ты хотела покончить с этим. К моему стыду, я собирался никогда не возвращаться сюда отчасти по той же причине. По правде говоря, я именно поэтому сменил имя. Хотелось быть уверенным, что никто не сопоставит Графа с графом Айлеем.

– Как удачно для всех нас, что ты изменил свои намерения, – сказала Тео без особого энтузиазма.

Он молча смотрел на нее какое-то время. Потом спросил:

– Ты сердишься, потому что я не сообщил тебе о моем возвращении, прежде чем прервать заседание Палаты лордов? Но мой корабль причалил глубокой ночью, и я посчитал, что неудобно будить весь дом. Я думал, что на заседании Палаты присутствуют только мужчины.

Тео со вздохом кивнула:

– Да, понимаю… Жены легко забываются.

Джеймс немного помолчал, затем сказал:

– Я перестал думать о тебе как о своей супруге несколько лет назад, потому что был уверен, что ты обо мне забыла.

При этих его словах у Тео перехватило дыхание. Почему-то она никогда не переставала думать о Джеймсе как о своем муже, хотя, Бог свидетель, ей очень этого хотелось.

Гнев снова начал закипать в ее душе, но она не зря прожила свои двадцать четыре года.

– Понимаю, – сказала она спокойно. – Если ты задаешься вопросом, изменяла ли я тебе за годы твоего отсутствия, то знай, я этого не делала.

В глубине его глаз промелькнула вспышка чувств, которая исчезла так быстро, что Тео уже не была уверена в том, что ее видела.

– Мой ответ на подобный вопрос был бы противоположным, – сказал он с таким видом, словно они говорили о погоде.