Возлюбленная герцога

Он никогда его не получит. Но очень этого хочет.

«Мы все это изменим».

Этого он тоже хочет. И гораздо сильнее.

Уит что-то проворчал, затем сказал:

Дьявол улыбнулся. Его шрам – след раны, которую нанес ему Эван, – резко натянулся на щеке.

– Приходи повидаться с нами.

«Ради Гардена? Или ради Грейс?»

– Высокого же ты мнения о своих бойцовских качествах, брат, – сухим, как песок, голосом проскрипел Уит.

Дьявол же густо расхохотался.

– Ты слишком долго жил вдалеке от нас, франт. – Он надел шляпу, натянул ее до бровей, так, что шрам вырисовывался особенно отчетливо. – Приходи повидаться с нами и искупить вину, а не то мы сами вернемся, чтобы взять свое.

Он направился к двери, Уит шел рядом с ним плечом к плечу. Затем вдруг брат, которого в Гардене звали Зверем, обернулся и посмотрел ему в лицо.

– Ты не спросил нас.

– Взяла ли с нас Грейс обещание не убивать тебя.

Ему не требовалось спрашивать. Он знал, что взяла. Он вскинул подбородок, отказываясь задавать более важный вопрос. Тот, который будет преследовать его, лишая сна.

– Ты не спросил, почему она взяла с нас обещание не убивать тебя.

Эван почти сумел сохранить спокойствие. Почти.

Вопрос прозвучал куда резче, чем он ожидал. Куда настойчивее.

Уит взглянул на Дьявола.

Тук. Тук. Ответом было постукивание трости.

Уит опять оглянулся, и в его янтарных глазах Эван увидел ярость, боль от предательства и что-то еще… что-то, похожее на печаль.

– Из-за того, что ты сделал с ней. Что ты ей должен.

Слово вырвалось раньше, чем он успел прикусить язык.

Дьявол посмотрел на Уита, затем на него.

– Говорите, или убирайтесь отсюда ко всем чертям, – почти прокричал Эван.

– Ты разбил ей сердце.

Эвана пронзила резкая боль, словно зазубренный нож, и он невольно схватился за грудь.

– Нам не придется уничтожать тебя, – произнес Дьявол. – Она сделает это сама. И не вздумай хотя бы на минуту подумать, что не заслуживаешь этого.

– Говорят, она и года не продержится.

Грейс оторвалась от бухгалтерской книги, где проверяла расчеты за месяц, когда в комнату вошли Зева и Вероник.

Сегодня Зева надела изысканное темно-лиловое платье, прошитое серебром и стоящее целое состояние. Грейс восхитилась ее нарядом, хотя и покачала головой, удивляясь тому, что подруга полностью пренебрегает практичной одеждой. Вероник со своей стороны была в бриджах и накрахмаленной белой рубашке, перекрещенной портупеями двух кобур, в которых удобно под руками хранилась пара пистолетов. Грейс не могла припомнить случая, когда глава службы безопасности клуба появилась без оружия, хотя и не всегда носила его вот так на виду.

Она показала этой парочке – разным, как мел и сыр, и тем не менее отличной команде, – на стулья напротив стола.

– Кто не продержится и года?

– Виктория, – просто ответила Зева.