Возлюбленная герцога

Не обращая внимания на его ехидство, Грейс лучезарно улыбнулась своим невесткам – Фелисити, стоявшей у высокого окна в дальнем конце комнаты, и Хэтти, устроившейся на подлокотнике большого кресла, в котором сидел Уит, – и сказала веселым мелодичным голосом, предназначенным Хелене:

– А с чего бы мне игнорировать такую замечательную компанию?

– Не знаю, – ответил Дьявол, подходя к ней со вторым бокалом. – Мы думали, может, ты слишком занята, обжимаясь с Марвиком.

– Вижу, мы сразу приступаем к делу. – Сердце Грейс колотилось так, что грозило выскочить из груди, и она гадала, не слышат ли остальные этот грохот, перекрывающий лепет Хелены, шлепающей Грейс ладошкой по щеке – единственный звук в комнате.

Она взяла бокал у Дьявола и посмотрела внутрь.

– Это не опасно пить?

Он ухмыльнулся, и шрам на щеке сильно натянулся.

– Это не за мной тянется история с попыткой убить тебя, Грейс.

Дьявол ни разу в жизни не придержал удар.

– О, да ради бога! – Фелисити покинула свое место у окна и зашагала к ним, шурша ярко-розовыми юбками. – Прекрати, ладно? Слушать его еще, – фыркнула она. – Можно подумать, сам вел жизнь святого.

– Я не пытался соблазнить женщину, которую едва не убил, – парировал он.

– Верно, – согласилась Фелисити, – ты пытался соблазнить женщину, всего лишь стремясь разрушить ее жизнь.

Хэтти кашлянула, пытаясь скрыть смешок, а брови Уита и Грейс одновременно взлетели вверх, что доказывало – братьям и сестрам не обязательно состоять в кровном родстве, чтобы быть на одной волне.

– Не знаю, о чем ты.

«Вранье». Но от Фелисити так легко не отделаешься.

– Мы знаем, что ты целовалась с ним после… это кажется особенно странным… после того, как вы помогли Элис со стиркой.

Отрицать не имело смысла. Сцена разыгрывалась на глазах у доброй половины Трущоб.

Опять молчание, и Грейс ощутила на себе жаркий взгляд сразу четырех пар глаз, но продолжала делать вид, что занята только Хеленой, ее единственным союзником. Малышка выдула пузырь и засмеялась, совершенно не догадываясь о том, в центре какой драмы находится.

Девон повернулся к Уиту.

– Тебе есть что сказать?

– Как будто нам нужен гребаный оракул, чтобы все понять.

Грейс повернулась к нему.

Он провел рукой по волосам.

– Что он вернулся ради тебя.

«Причина, по которой я все это делал с самого начала, сказал он. Ради тебя».

– Нет. – Она помотала головой. А затем, под четырьмя недоверчивыми взглядами: – Я не должна была.

– Чертовски правильно, – заключил Девон.

– Девон, – уклончиво сказала Фелисити.

– Но что, если ошибается? – вмешалась в разговор Хэтти, встала, пересекла комнату и взяла с блюда морковку.