Герцог на счастье

Но промолчал, только окинул меня профессионально пронизывающим взглядом. Не раз сама так глядела на подозреваемых и за коллегами замечала.

Я посмотрела на него так же пристально. Даже спина сама собой стала еще прямее, а плечи развернулись, придавая осанке особую несгибаемость.

— Вот что я вам скажу, сударыня. — Бонд отставил пустую чашку и откинулся на спинку стула. — Я проконсультировался с экспертами и так же, как они, убежден, что проклятие на старшего сына короля наложено с помощью артефакта рода Майбар. А учитывая показания свидетелей, в том числе и вас…

Краем глаза я заметила, как шевельнулась драпировка у двери. И в столовую буквально влетела Селестина.

— Сударь, я ошиблась! Все было не так! Родовой артефакт дяди при активации дает фиолетовое свечение, а мы видели желтое! Правда же, Олив?! — Взволнованная девушка повернулась ко мне и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжила: — Простите, сударь! Я виновата… и ввела следствие в заблуждение! Но я не нарочно! Господин следователь в тот вечер не спрашивал, каким цветом мигало в комнате, а я… Я такая дура! Я забыла, каким должен быть правильный цвет! А потом уже не задумывалась, когда говорила про желтый.

Бонд замер, глядя на несчастную, как удав на цыпленка. Мне кажется, он был готов испепелить ее взглядом, мешали только свидетели и впаянный где-то на подкорку служебный долг.

— Моя племянница права, — прервал затянувшуюся паузу Кеннет. — Свечение родового артефакта должно быть фиолетовым, а девушки видели желтое. Так что, когда в мой дом ворвались гвардейцы, мой, — муж очень многозначительно выделил это слово, — артефакт не работал.

— И как тогда было наложено проклятие? — скептически фыркнул господин Бонд. Слезы Селестины и слова Кеннета не произвели на него особого впечатления. Ему требовались факты. — Не раздвоился же ваш артефакт, чтобы попасть в руки злоумышленников?

— А если раздвоился? — негромко произнесла я. — Скажите, господин Бонд, вы же никому не сообщали, что продолжаете расследовать покушение на принца? Потому что следствие давно закрыто по приказу очень высокопоставленного лица, верно?

Лицо господина Бонда стало каменным. Он молчал целую минуту, что само по себе было красноречивее любых слов.

— Я не собираюсь покрывать преступников, кем бы они ни были, — заявил он наконец сквозь зубы и встал, чтобы уйти. — Благодарю за гостеприимство. И боюсь, что это наша с вами не последняя встреча.

— Я даже не сомневаюсь, — кивнула я сухо. — Не смею вас задерживать.

Но задержаться господину Бонду все же пришлось. Не успели мы выйти из столовой, как к нам подошел Ховард и негромко предупредил:

— Пришел ваш друг, говорит, что дело очень срочное.

— Да что ж такое! — пронзил меня рассерженным взглядом Далтон.