Герцог на счастье

— Увы, сударыня, мы не слишком часто встречались. — Лекарь оставил рецепт на столе, встал и направился к выходу.

А ведь нам надо было выяснить еще и о здоровье принца. Вот только как бы поудачнее подвести к этому разговор?

— Я хотела спросить насчет наследственности. Например, если у отца проблемы с сердцем, желудком, почками, — так как местные аристократки вряд ли все повально разбираются в анатомии, пришлось притормозить и надеяться, что мужчина клюнет на столь явное перечисление внутренних органов, — это как-то отразится на ребенке?

— Несомненно, сударыня. Но если у отца такие проблемы начались в достаточно пожилом возрасте, то и у детей, скорее всего, проявятся поздно. Однако если ребенок был зачат уже во время болезни… — Остановившись в центре комнаты, лекарь на секунду задумался. — Это все трудно объяснить простыми словами. Но, например, у меня есть пациент с больным сердцем. — Я мысленно скрестила пальцы. Неужто нам повезло и за примерами опять обратились к королевской семье? — Он столько лет держался. Однако от внезапного страшного несчастья его состояние резко ухудшилось. И даже если бы сейчас удалось избавиться от источника стресса…

Тут мужчина нахмурился, покосился сначала на Селестину, потом на меня. Решив, что и так слишком уж разболтался, он направился к выходу, взглядом указав мне на стол с рецептом. Но в дверях притормозил:

— Проводите меня, сударыня?

Я даже не сомневалась, что мне собираются сообщить нечто важное, связанное опять же с королевской семьей. Но мы практически спустились с лестницы, когда лекарь наконец-то остановился и повернулся ко мне.

— Наследственность герцогов Оттон Гемс всегда была прекрасной, — тоже исподволь начал он, однако уже по интонации было ясно, что сейчас последует продолжение. — Но у них есть дурная привычка действовать совершенно необдуманно и слишком благородно. Поэтому я надеюсь, что вы очень выборочно поделитесь услышанным от меня с вашим мужем.

— Конечно, сударь! — Я уставилась на лекаря выжидающе-преданным взглядом.

Меня очень беспокоили негромкие голоса в коридоре. Одним из собеседников был Ховард, но второго я тоже узнала. И именно поэтому запереживала.

— У моего пациента с больным сердцем любимый сын уже довольно долго не приходит в себя. Надежды на излечение нет. Наоборот, сон становится все крепче. Так что мы вскоре можем потерять и одного, и второго.

— У этого «вскоре» есть какие-то более точные временные рамки? — деловито уточнила я.

Да, для Кеннета придется все очень тщательно отфильтровать, а то он сейчас же ринется на штурм дворца. А мы даже не знаем, как именно помочь принцу!

— Если не случится чуда, то старшему сыну осталось от силы дней десять.