Герцог на счастье

Но они скорее попытались бы свершить самосуд над вашим мужем, а не над вами, — рассуждал он вполне здраво, конечно.

— Но напали именно на меня, и не для ограбления!

Я разжала ладонь, в которой все еще слабо светилось подслушивающее плетение. Оно больше не могло передать звуков из дома лорда Роберта, но зато сумело воспроизвести сказанное ранее. Как маленький диктофон.

Мы с Бондом внимательно прослушали запись. Потом по знаку мужчины я запустила ее еще раз. После третьего проигрывания он выпрямился и потер указательным пальцем между бровей.

— Возможно, это как раз преданный короне гражданин, который хочет наказать преступника, ускользнувшего от правосудия, — с сомнением произнес Бонд и процитировал: — «Самого Майбара не трогай, он должен сдохнуть одиноким и опозоренным». — Однако, еще немного похмурившись, признал: — Правда, методы борьбы за справедливость у него противозаконные.

Я мысленно вздохнула. Вот она, изнанка профессионализма. Очевидно, чрезвычайным уполномоченным Бонд стал не за красивые глаза, а за умную голову. Поэтому просто так он мне, конечно, не поверит. Но, надеюсь, рассмотрит все версии.

— Скажите, сударь, а голос не кажется вам знакомым?

— Кажется, — усмехнулся мужчина. — Только я даже не уверен, что запись подлинная. Возможно, вы пытаетесь очернить лорда Уорбейна, — я сразу же догадалась, что речь идет о Роберте, — чтобы отвлечь расследование, — вот тут я ненадолго подвисла, пытаясь сообразить, о чем это он. А потом мысленно застонала.

Ну конечно! Поверить в то, что ректор столичной академии, герцог, взрослый мужчина в самом расцвете сил не разбирается в людях настолько, что нанял управляющим вора, довольно трудно. Но и то, что человек с состоянием Кеннета опустится до связей с контрабандистами, тоже не слишком правдоподобно. По крайней мере для меня. Однако для Бонда мой муж — государственный преступник, от которого можно ожидать чего угодно.

— Я предоставила вам факты. — Невинный взгляд из-под ресниц в сочетании с внешностью Оливии должен был глубоко врезаться в память господина уполномоченного, не давая ему покоя. — Выводы извольте сделать сами, сударь.

— Я сделал. — Судя по лицу господина Бонда, ничего лестного для меня в этих выводах не намечалось. — Вы, сударыня, нарушили закон, проникнув в частный дом и установив там подслушивающее устройство. И совершенно закономерно нарвались на неприятности. Только поэтому я не стану привлекать вас к ответственности. — Вот уж повезло так повезло! Только пары ночей в местном «обезьяннике» мне и не хватало. — Кто надоумил вас действовать подобным образом? Муж?

Я отрицательно замотала головой, выдавливая из глаз слезинки для надежности.