Герцог на счастье

Поэтому, начни с девчонки.

Следом раздался неприятный хруст, и руку с подслушивающим плетением опалило горячей волной. Я едва успела отдернуть ее от уха и с трудом сдержалась, чтобы не начать трясти пальцами. Кажется, записку подобрали с пола и бросили в огонь… но что-то я все же услышала.

Есть некто третий во всем этом дурдоме. Некто, работающий… зуб даю, в официальных органах. А у Роберта есть артефакт вроде нашего мобильного телефона, с помощью которого он связывается с подельником. Я тоже такой хочу! Надо потрясти Джонаса…

Еще у негодяев есть план Б. «Страдать так, как страдала она…» тоже понятно — имеется в виду королева. У меня нет доказательств, но чутье бывалого следователя трудно обмануть. И следующий удар врага нацелен на Селестину. Значит, хочет девчонка или нет, будет сидеть под домашним арестом. А на ночь пить вино со специями! Даже если мне придется вливать ей это зелье через воронку.

Ну и попутный вывод: я была права в своих подозрениях. Роберт даже не думал влюбляться в Селестину, это все нечистая игра взрослого мужчины против наивной юной дурочки.

Оставаться в булочной не имело смысла, поэтому я одним глотком допила кофе, расплатилась и глазами указала на тарелку с нетронутыми пирожными тому самому пацану в кепке не по возрасту. Здесь так принято — если клиент оплатил лакомство, а сам его не доел, он может подозвать кого-то из крутившихся рядом детей. А этот гвоздик со шляпкой не только догрызет выпечку, но и согласно уговору незаметно проводит меня домой, присматривая, не идет ли следом еще кто-нибудь. Только выйти надо сразу на ближнюю к поместью улочку, незачем мелькать подле вражеского крыльца.

Все шло по плану, я почти добралась до дома и предусмотрительно не стала ломиться в главные ворота. Проследила за «сменой караула», хмыкнула про себя — лица соглядатаев за прошедшее время успели примелькаться. Кивком издалека отпустила мальчишку в кепке — его доклад завтра передаст мне на словах Джон. И пошла себе тихонько в обход, к той самой дыре в заборе, через которую вылезла чуть больше часа назад.

Но, к сожалению, не дошла. Абсолютно внепланово сзади раздался топот сапог по мостовой. Обернуться я уже не успела, только заметила руку, вроде бы мужскую, потом перед глазами вспыхнуло что-то ослепляюще ярко, и…

— Хотел бы я знать, сударыня, почему вам не сидится дома и кому вы успели так насолить?

Голос показался мне смутно знакомым. Где я? Что случилось?

Сквозь вату, заполнившую череп, с трудом пробивались вялые мысли. Кажется, я шла домой… почти дошла. А потом…

Едва слышно застонав, я попыталась сесть. Мне даже помогли чьи-то руки и поднесли ко рту чашку — я ощутила холодное твердое прикосновение к губам и инстинктивно сглотнула. Вода! Какое блаженство.