Герцог-дьявол

– А я и не собираюсь стрелять. Если Ярнелл не совершит никакого безрассудства, пистолет мне не понадобится. – Он опустился в мягкое кресло. – Ярнелл производит впечатление обозленного человека, который убедил себя в том, что его обвели вокруг пальца и унизили до такой степени, что он сам готов пойти на преступление ради мнимой правды. Мы не должны подвергать смертельной опасности наши жизни из-за его извращенных представлений о справедливости.

– Ну хотя бы не размахивай перед ним пистолетом. Нам не стоит провоцировать перестрелку, если ее можно избежать.

– Он будет у меня под сюртуком. – Страттон наклонил голову и прислушался. – Слышу чьи-то шаги на лестнице. Скорее всего Брентворта. На этом этаже, кроме нас, никого нет. Жилец из соседнего номера выехал еще на рассвете.

Дверь открылась, и вошел Брентворт. Он внимательно посмотрел на спящего Притчарда, затем перевел взгляд на пистолет, а потом повернулся к Габриэлю.

– Он скоро прибудет. Я не смог противиться желанию понаблюдать, как его экипаж выедет за ворота, затем поскакал галопом сюда. Письмо, по-видимому, сработало, так как он отправился один.

– Возможно, он пока не знает об исчезновении миссис Уэверли. Еще очень рано, и, если дамочка имеет привычку поздно вставать, прислуга, видимо, не заходила к ней.

– Давайте исходить из предположения, что ему уже все известно, – возразил Страттон.

Брентворт подошел к кровати и склонился над Притчардом.

– Сладко спит. Вы его не будили?

– Будили, но когда он услышал, что мы от Ярнелла и будем ждать здесь прибытия его кузена, решил снова вернуться в объятия Морфея, – пояснил Габриэль.

– Должно быть, он просто идиот.

После этих слов наступила тишина, но не полная: громкий храп Притчарда оглашал комнату. Лицо Брентворта мрачнело при каждой новой трели спящего.

– Чудовищная симфония, – пробормотал он.

– Теперь, я надеюсь, ты сочувствуешь мне? – с издевательской улыбкой спросил Страттон.

– Ты храпишь гораздо громче. И когда ты женишься… Учти: если твоя жена будет настаивать на том, чтобы ты покидал ее постель сразу же после выполнения супружеского долга, поймешь, что я был прав.

– Никто ни на чем не будет настаивать, я уйду по собственной воле. Человеческие существа крайне непрезентабельны по утрам. Нельзя просыпаться рядом с кем-то. Даже если этот кто-то ты, Страттон. И в особенности, если этот кто-то – ты.

– Если ты женишься по любви, твое мнение изменится, Брентворт. Или если запутаешься в какой-нибудь по-настоящему серьезной любовной истории.

– Я счастлив, что ты все еще продолжаешь блуждать в тумане восторженных чувств по отношению к своей жене, Страттон. Надеюсь, что твой восторг продлится по крайней мере еще год.