Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Далеко за ворота города выехал он со свитой, слезящимися старческими глазами стал вглядываться в даль. Наконец кто-то крикнул:

Не утерпел Готброд, дал плети своему коню и поскакал навстречу. Перед самой повозкой по-молодецки соскочил с коня, кинулся к дочери. Ильва уже тянула к нему руки. Она была поражена, как изменился он за последние пару-тройку недель. Она всегда восхищалась красотой отца, его удалым видом. А теперь бежал к ней согбенный старик с седыми волосами, бестолково размахивая руками. Она упала ему на грудь, и они заплакали от счастья и полноты чувств.

Отец сел рядом с дочерью, и повозка тронулась к городу. Стали говорить, перебивая друг друга:

– Как же, как удалось вырваться из норманнских когтей?

– Рерик, папа! Все Рерик! Но как чувствует себя мама?

– Ждет тебя, все глаза выплакала! И каким путем пробирались в Аахен?

– Лесом, папа. Лесами непролазными. А от братьев есть ли известия?

– Живы-здоровы, слава Богу! Правильную дорогу вы избрали. Лесов сторонятся пираты. Боятся лесов разбойники!

Во дворце герцога полны комнаты гостей. Все рады чудесному избавлению дочери Готброда, потому что в пограничном городе много навидались люди и грабежей и смертей. Обняла и не отпускает от себя дочурку худенькая маленькая Иулиания.

Слуги несут дорогим гостям и пиво, и вино, яства самые различные…

Как-то Ильва сидела за пяльцами в своей горенке, вышивала замысловатый узор. Вошел отец, веселый и довольный, от него попахивало винцом.

– Знала бы ты, дочка, как хорошо на старости лет проводить время в окружении семьи и друзей! И никаких забот и тревог, ни врагов, ни недругов! Я будто качаюсь на волнах счастья и довольства!

Он перекинул ногу на ногу, похлопал жилистой ладонью по ляжке, откинулся на спинку кресла.

– Только что вернулся от кенига Ходо. Говорили мы о вашей свадебке. Поправляется Уто. Ранен он был, потому и в плен попал. Мужественно, говорят, сражался мой будущий зятек. Гордиться можно таким! Так-то!

Ильва низко склонила голову над пяльцами, ничего не ответила. Все эти дни после Аахена она втайне надеялась, что свадьба их с Уто чудесным образом расстроится. Может, он сам откажется по какой-то причине. Например, скажет, что в плену влюбился в датчанку или скандинавку. Или прослышал, как они гуляли по Аахену с Рериком, приревнует и заявит, что она недостойна его… Раза два ей даже снилось, что Уто приходил и сообщал, что у него есть возлюбленная и они вот-вот поженятся. Наутро после этих снов ее долго не покидало светлое и радостное настроение.

Отец продолжал, не заметив ее растерянности:

– Я понимаю, тебе не терпится быстрее связать свою судьбу с любимым человеком. Мы с Ходо делаем все для этого, и осенью сыграем вашу свадебку. Закончатся полевые работы, скот нагуляет жирку.