Герметикон

— Радист!

— Устойчивой связи нет!

— Чтоб тебя трижды в левый борт!

Маломощная радиостанция ""Ядрата"" не дотягивалась не то что до Фадикура, но даже до штаба Осорской дивизии. Двадцать седьмой отряд тоже никто не вызывал, однако из творящегося в эфире бедлама происходящее вырисовывалось достаточно чётко.

И совсем не радовало.

— ""Вепри"", идите на север, там ещё остались волосатики!

— Бомбардировщики будут через двадцать минут!

— У меня триста пленных!

— Подтверждаю гибель доминатора…

Землеройки! Повсюду проклятые землеройки! Откуда? Как? Почему не боятся ответного удара? Что происходит?

Разгром?

На несколько мгновений Адам почувствовал себя маленьким, брошенным всеми мальчиком, застрявшим в переполненном волками лесу. На несколько мгновений он перестал быть офицером, забыл, что на него смотрят и в него верят, растерялся настолько, что на глазах выступили слезы. На несколько мгновений Сантеро поддался страху и лишь спасительная мысль: ""Аксель!"" — не позволила ему свалиться в панику.

Что бы сказал эрсиец, увидев в командирском кресле такую тряпку? И сказал бы он хоть что-нибудь? Скорее скривил бы губы в презрительной усмешке и отвернулся. Крачин знал, как следует поступать в сложных ситуациях, Крачин погибал сейчас где-то в расположении своего полка, и Адаму стало стыдно.

Не глядя, Сантеро протянул руку, вытащил запасную карту — их полагалось иметь командирам всех бронетягов, — развернул её, но изучить не успел.

— Землеройки!

""Джабрасы"" пришли с запада, ударили на ходу, первым же залпом снеся башню головному ""Бёллеру"". А следующим стал командирский ""Ядрат"": врезавшиеся в него снаряды остановили машину и выбили из Сантеро сознание.

Фадикур горит, но всё ещё стреляет. После бомбёжек и артиллерийского огня с цеппелей, после десанта с воздуха и озера, после боя, после того, как на окраине появились первые ""Джабрасы"" подошедшей бронебригады — Фадикур продолжает стрелять. Запертые ушерцы не думают о чести или достоинстве, о гордости за флаг или государство, не знают, что делать, но не хотят сдаваться.

И это нежелание заставляет их биться насмерть.

Очаг сопротивления здесь, попытка прорыва там, нападения, внезапные перестрелки. Кто-то поднимает руки, не выдержав кошмара давно проигранного боя, но остальные слишком злы.

Фадикур стреляет.

Планов сражения нет, идут разрозненные схватки, которые выигрывают более организованные парашютисты. У приотцев есть чёткая цель: убить всех захватчиков, и они стараются.

— Большая группа в здании порта! — сообщает Якорь. Молодого выслали разведать обстановку, и, кажется, выслали вовремя. — Не меньше роты, при пулемётах.

— Дагомаро там, — уверенно произносит Григ.