Герметикон

И самая разноцветная. Панцирники из бронебригад являлись в чёрных мундирах, алхимики в бордовых, лётчики в синих, стрелки, артиллеристы и сапёры в зелёных. И тут же менсалийские панцирники, алхимики, лётчики, стрелки, артиллеристы и сапёры: цвета те же, но крой мундиров иной, галанитский.

Изменилось и ещё кое-что. Несмотря на то что в ""Ячменном зёрнышке"" расслаблялись товарищи по оружию, драки между ними давно стали обыденным явлением. По самым разным поводам: косой или слишком прямой взгляд; презрительное замечание о Приоте или Кардонии, высокомерное замечание о раздираемой бесконечной гражданской войной Менсале; благосклонность женщин… Кстати, о женщинах. С тех пор, как в Ильвеньгенбуре разместились военные, в ""Ячменное зёрнышко"" зачастили женщины определённого сорта, а потому явление Орнеллы и Эбби вызвало у вояк нездоровый интерес.

— Я отрежу язык тому, кто спросит, сколько за ночь, — пробурчала Колотушка, мрачно отвечая на откровенные взгляды офицеров.

— Не требуй от сволочи слишком многого, Эбби, — усмехнулась Орнелла. — Их рожают, чтобы они убивали, а не удивляли приличных женщин благородными манерами.

— Все мужики — животные.

— Иногда их скотство возбуждает.

— Вот этого я никогда не могла понять, — поморщилась Колотушка. — Почему тебе нравятся мужланы?

— Иногда.

— Они омерзительны.

— Не всегда, — рассмеялась Григ, опускаясь на стул.

Уверенные жесты, высокомерные взгляды, военная форма, хоть и без знаков различия, но очевидно дорогая, офицерская, — Орнелла рассчитывала, что даже самые тупые из упившихся вояк разглядят признаки высокого положения девушек и остерегутся с выступлениями. Но нет, не разглядели. Или не захотели разглядывать.

Едва девушки уселись, едва осведомились у подскочившего официанта:

— Птица есть?

Как тут же услышали с соседнего столика:

— Вы сюда пришли объедаться?"

"И молча посмотрели на шутника: черноглазого красавчика в зелёной форме стрелкового лейтенанта. А три его дружка подарили Орнелле и Колотушке многозначительные ухмылочки.

— Попросите, накормим, — продолжил остряк. — Не обидим.

— Только не спрашивай, сколько за ночь, — попросила Григ.

— Почему? — притворно растерялся лейтенант. И тут же ""нашёлся"": — Работаете даром?

Остальные стрелки встретили шутку дружным гоготом.

— Моя подруга пообещала отрезать язык тому, кто задаст этот вопрос, — объяснила Орнелла, кивнув на Колотушку. — А так отделаешься побоями.

— Что?!

Остряк допустил стандартную ошибку: отметил только выдающуюся грудь Эбби, не обратив внимания на широкие плечи, мускулистые руки и в целом на то, что Колотушка была слишком крепкой для женщины.