Герметикон

"

"Четыре здоровенных ""Доннера"" мчатся под гору, намереваясь растоптать застрявшие у переправы ""Азунды"". Жахает пушечный выстрел. Первый. За ним второй, смешавшийся с грохотом разрыва. И дар шепчет:

— Дурацкая планета.

* * *— Ненавижу! — орёт Хильдер.

И все офицеры, все солдаты четвёртого мехэскадрона дружно повторяют за ним:

— Ненавижу!!

Они устали бояться, устали убегать, устали проигрывать. Устали стыдиться слабости, отводить глаза при встрече с беженцами, со вдовами боевых товарищей, с детьми, потерявшими отцов. Они давно мечтали отомстить и теперь повторяют:

— Ненавижу!!!

И мчатся вперёд, вместо того чтобы гвоздить врагов из пушек.

Тяжеленные ""Доннеры"" превосходили остальные бронетяги и массой, и толщиной брони, и калибром пушки — всем, кроме скорости, но тут помогли гонка и рельеф, а потому мехэскадрон летел на врага с невообразимой для ""Доннеров"" прытью. Мчался под гору бронированным табуном и орал: ""Ненавижу!"" Не думал о схеме сражения, а потому первый выстрел прозвучал, когда бронетяги преодолели половину расстояния до противника. Первый выстрел не подготовлен, и снаряды уходят в ""молоко"".

Но это никого не волнует.

— Огонь!

Второй выстрел задевает нос ""Ядрата"", заставив колёсного монстра пошатнуться. Да какой он монстр? Монстры сегодня ""Доннеры""!

И Ян хохочет:

— Ненавижу!!!

— Вот вам!!

""Бёллеры"" наконец врезали. Поздно, но что делать: пока экипажи увидели врага, пока добежали до машин, пока навели… Наводчики, кстати, сработали отлично — оба снаряда в цель, — но лобовая броня ""Доннера"" держит удары. Снаряды разлетаются осколками, оставив после себя лишь вмятины, а бронетяги продолжают упрямо переть вперёд, огрызаясь редким пушечным огнём. Скорость ""Доннеры"" набрали чудовищную, казалось, даже если перебить экипаж, или вырвать кузель, или выбросить Философский Кристалл и даже оторвать траки — они всё равно продолжат путь. Долетят по инерции и раздавят.

И от этого ощущения становится страшно.

""Бёллеры"" дают повторный залп, однако Адам приказывает второму:

— За мной!

И поспешно отводит ""Азунды"" в сторону.

— Трус! — цедит кто-то. — Волосатая мразь.

— Ему нужно пространство, — не оборачиваясь, рявкает Крачин.

— Что?

— Потом поймёшь, тупица! И заткнись, пока я не помог!

Растерянные эрсийцы — кирасиры и сапёры — столпились в стороне от побоища и, не способные помочь, в бессильном напряжении следили за происходящим. Внезапная атака, ревущие ""Доннеры"", быстро сокращающееся расстояние — эрсийцы осознавали, что бой будет тяжёлым и страшным, а потому бегство ""Азунд"" вызвало у них неоднозначную реакцию.

— У него не было выхода.

— И ещё он твой друг, — замечает Хачин.

Аксель холодно смотрит на командира сапёров, криво усмехается и спокойно отвечает:

— Да, Карл, мне повезло.