Герметикон

 — Старшая Сестра выразительно посмотрела на адигена, но он ответил спокойным, открытым взглядом. — К чему вы заговорили о скорости, мессер?

— Мы откроем огонь сразу, как только увидим противника, — объяснил Помпилио. — Я буду в орудийной башне, а твои люди должны удержать цеппель на курсе. Ты когда-нибудь принимала участие в бою? В настоящем воздушном бою?

Врать не имело смысла.

— Нет.

— В таком случае просто идите на сближение с максимальной скоростью, а все остальное сделаем мы с капитаном Моном, понятно? Полагаю, у нас получится разнести противника до того, как он соберется ответить.

— А если не получится?

— В этом случае я поднимусь на мостик и преподам тебе урок маневрирования в боевых условиях, — любезно ответил Помпилио и повернулся к дверям. — Марина, ты останешься на мостике.

И вышел прежде, чем Старшая Сестра успела ответить.

— Я… — Марина развела руками, после чего испуганно посмотрела на спорки. — Мне остаться?

Старшая Сестра наградила девушку ледяным взглядом, после чего перевела его на поднявшегося на мостик жреца:

— Ты встретил нашего друга?

— Похоже, он меня не заметил, — хмуро ответил Алокаридас.

— Мессер увлечен предстоящим сражением, — робко пояснила Марина.

— Что она здесь делает?

— Пусть остается. — Старшая Сестра подошла к лобовому окну, помолчала, после чего неожиданно спокойно произнесла: — Кажется, я понимаю адигена: ожидание воздушного боя немного… нервирует.

— А если боя не будет? — едва слышно спросил остановившийся рядом с женщиной жрец. — Если экспедиционный цеппель не вооружен?

— Я запрещаю трогать Помпилио до тех пор, пока враг остается в воздухе, — также шепотом ответила Старшая Сестра. — Мы обязаны сохранить тайну Ахадира и не должны рисковать.

Тяжелые пушки ""Неудержимого"" были размещены треугольником: одна на носу и две по бортам, обеспечивая импакто максимально возможный сектор обстрела. Конструкция орудийных башен оказалась старой, но не устаревшей, и обеспечивала приличный угол возвышения — дальность в четыре лиги считалась весьма неплохим показателем для восьмидесятимиллиметровых пушек. Стволы находились в нормальном состоянии, механизмы работали исправно, одним словом, доклад, что подготовил инспектировавший оружие Мон, обнадеживал.

Когда Помпилио появился в носовой башне, Лео уже находился там — сидел на табурете, облокотившись на казенник, и травил анекдоты. Собравшиеся вокруг артиллеристы периодически покатывались со смеху, и во взглядах, которые они бросали на старого капитана, не было даже намека на подозрительность и враждебность. Мон выполнил приказ Помпилио на ""пять"": пустил в ход все свое обаяние и завоевал расположение спорки.