Герметикон

— Спасибо, друг, спасибо! Я тоже хочу туда, где хорошо. Слушай меня, я тоже хочу с тобой. Слушай только меня. Помоги мне. Помо…

Крик.

Даже не крик — полный боли вопль ушедшего вперед Штыка.

— Огонь! — заорал Дан и врезал Курку прикладом.

Молодого развернуло, и луч фонаря высветил изготовившуюся к прыжку тварь. Вытянутая морда, острые клыки и беспощадные, слишком умные для зверя глаза…

Выстрел, выстрел, выстрел…

Самозарядный карабин Старка торопливо плевался железом.

— Беги!

В коридоре мелькнула еще одна тень.

Баурда бросил свой карабин, схватил Курка за ноги и волоком потащил к выходу.

Выстрел, выстрел… Слишком быстро. И выстрелов слишком много. Выстрел, выстрел… И лишь когда его схватили за плечо, Дан сообразил, что менсалийцы пришли на выручку и поддержали Старка огнем.

— Не прекращайте стрелять!

Вытянутая морда, острые клыки и беспощадные, слишком умные для зверя глаза… Картина до сих пор стояла перед внутренним взором Дана. А три ствола вбивали гвозди пуль в темноту коридора.

— Не прекращайте стрелять! — Баурда выскочил на крыльцо, бросил Курка и схватился за створки. — Сюда!

А когда Старк, Секач и еще один менсалиец тоже оказались на улице, Дан захлопнул дверь, задвинул засов и, прислонившись к ней спиной, шумно выдохнул.

— Кто? — хрипло спросил Берт. — Кто это был?

Вместо ответа Баурда сорвал с пояса флягу с коньяком, дрожащими руками отвинтил крышку и сделал большой глоток.

— Кто это был? — повторил менсалиец.

— Мыры, — тяжело дыша ответил Дан. — В ипатом храме полным-полно мыров."

"Наглая пища сбежала. Устроила жуткий грохот, поцарапала одного из родичей и трусливо сбежала, отказавшись следовать на убой. Нет, одна пища пришла, но остальная сбежала, и что-то подсказывало охотникам, что она обязательно вернется. Наглая пища мешала им с тех самых пор, как родичи выбрали логово. Большое, чистое и очень уютное логово, и лишь присутствие наглой пищи все портило. Охотники догадывались, что двуногие готовили пещеру для себя, и не понимали, почему они не принимают очевидного: теперь это не их дом. Местная пища оказалась не только наглой, но и глупой. Любая другая добыча давно бы догадалась, что ситуация изменилась, что охотники определили пещеру своим логовом, и сбежала бы, радуясь, что осталась жива, а местная… Местная пища продолжала упрямо приставать к родичам, словно спасая спрятанных в пещере детенышей. Хотя никаких детенышей в ней не было — охотники тщательно исследовали свой новый дом.

— Кхе-ер, — кашлянул один из родичей, убедившись, что наглая пища в очередной раз убралась. И выразил надежду, что получившие урок двуногие больше не сунутся.

— Кха! — Спустившийся со второго уровня охотник показал, что наглая пища стоит на каменной поляне.