Герметикон

— Они будут нас прикрывать, пока не доберутся до наших секретов. Потом убьют.

Рубака произнес фразу таким тоном, словно знал секрет, но Огнедел не стал его поправлять. И подтвердил:

— Да, скорее всего, будет именно так.

Чем намекнул, что в целом полностью согласен с помощником и тоже не в восторге от общения со спорки.

— Ты им больше не доверяешь? — догадался Филарет.

— Рано или поздно любое сотрудничество подходит к закономерному финалу. Люди начинают уставать друг от друга.

— А мы с тобой?

— Мы с тобой в самом начале наших интереснейших взаимоотношений, так что можно пока не беспокоиться.

Рубака рассмеялся, но глаза его остались холодными. Впрочем, у Мааздука тоже.

— Пришло время? — жестко спросил пират.

— Да, — коротко подтвердил террорист. — Почему не прилетел Спесирчик?

— Он решил посетить по дороге несколько поселений, где у него деловые интересы.

— Тупой галанит.

— Спесирчик еще не понял, что к тебе нужно приезжать по первому слову, не видит перспективу, — объяснил Рубака.

— Скоро увидит, — пообещал Ричард.

Сделка с Тайрой, которая год назад была для него последней надеждой, доживала последние дни. Спорки помогли выиграть время, укрыться от мстительного Помпилио и отточить технологию, которой он якобы готовился заплатить за спасение. Якобы. Поскольку Огнедел искренне считал, что спорки не сумеют применить его изобретение по-настоящему эффективно. Оно заслуживало других людей, с широкими взглядами и запредельными амбициями, а поскольку путь к адигенам Ричарду был заказан, он решил обратиться к галанитам.

— Если к тебе прилетит Спесирчик, спорки сразу поймут, что ты ведешь с ними дела.

— Время пришло, — напомнил Огнедел. — Я доволен испытаниями и готов продать технологию. А спорки…

— Должны исчезнуть, — продолжил за него пират.

— Исчезнут, — уточнил террорист. — Не хочу, чтобы они вставали на пути прогресса.

Лях зло хмыкнул, среагировав на шутку, но продолжил серьезным тоном:

— С этого момента у нас не будет пути назад, Ричард. Спорки, конечно, не столь могущественны, как га-ланиты, но такие же злопамятные.

— Если мы договоримся с галанитами, нам будет плевать на это. Они относятся к спорки так же, как мы.

— Они и к нам относятся так же, как к спорки, — неожиданно произнес Лях. — Галаниты считают людьми исключительно себя.

— Тебя это смущает? — поднял брови Мааздук.

— А тебя?

— Сейчас галаниты нам нужны, но рано или поздно любое сотрудничество подходит к закономерному финалу, — повторил Огнедел. — Разумные люди это понимают.

— Собираешься кинуть галанитов? — изумился Филарет.

— Тебя это смущает?

Несколько секунд Лях удивленно качал головой, демонстрируя, что не верит своим ушам, после чего протянул:

— А ведь ты действительно сумасшедший.