Герметикон

— Насколько нехорошее?

— Как будто ноготь я все-таки сломаю.

Несколько секунд Кира обдумывала слова Ачивы, после чего распорядилась:

— Капитан, пожалуйста, поднимитесь еще на триста метров.

Радист продублировал приказ, и цеппель вновь пришел в движение.

— Думаешь, так будет лучше? — немного нервно спросила брюнетка.

— С большей высоты падать интереснее, — немного нервно ответила Кира.

— И дольше.

— Ненамного.

Радист, пользуясь тем, что его никто не видит, вытер со лба пот. Сидящий у кузеля механик — тоже. И заодно принялся возносить молитву Доброму Маркусу, покровителю Линги, потому что молитву святому Хешу, покровителю цепарей, он уже прочитал. И вскрикнул, когда паровинг качнуло.

— На этой высоте сильный ветер, — сообщил Жакомо то, что паровингеры и так почувствовали. — Как дела у вас?

— Покачивает, — не стала скрывать Кира. — Опуститесь до тысячи двухсот.

— Слушаюсь."

"— Приготовиться к началу испытаний. Запустить двигатели! Холостой ход!

Сувар беззвучно прошептала несколько фраз, то ли короткую молитву, то ли длинное ругательство.

Патриархальный Даген Тур казался нарисованным. И очень-очень далеким. Жителей не разглядеть, но Ачива не сомневалась, что на зависшие в безоблачном небе корабли пялится все население долины.

— Что будет, если у нас не получится? — спросила брюнетка только ради того, чтобы хоть о чем-нибудь спросить.

— Куплю еще один паровинг, — отозвалась Кира, внимательно изучая показания приборов. Пока все системы работали штатно.

— Мне бы твой оптимизм, — пробормотала Ачива.

— Бери сколько угодно.

Кира закусила губу и вновь провела ладонью по штурвалу. Сувар увидела, что подруга нервничает сильнее, чем показывает, и поняла, что должна сказать. Повернулась, протянула руку, легко прикоснувшись к плечу адигены, и твердо пообещала:

— У нас получится.

И почувствовала, что угадала: Кира улыбнулась.

— Да!

— Тысяча двести, — доложил Жакомо.

— Начинаем испытания! — Кира глубоко вздохнула и надавила на кнопку, раскрывая удерживающие паровинг захваты.

Увидела, как небо полетело вниз, вслед за падающей машиной, успела обрадоваться, но через мгновение послышался вопль:

— Проклятие!

Небо совершило кульбит, их изрядно тряхнуло, а потом все остановилось, и паровинг замер под цеппелем, глядя носом вниз. Девушек дернуло в креслах, но ремни не позволили им свалиться на лобовое стекло.

— Что происходит?

Позади громыхнуло. Что-то из того, что оказалось незакрепленным.

— Мы падаем?

— Мы не отцепились!

Радист завизжал.

— Третий захват не раскрылся, — хладнокровно сообщил Жакомо. — Адира, как у вас дела?

— Паника! — отозвалась Кира.

Капитан крякнул, но промолчал: ничем другим он помочь не мог.