Герметикон

— Наверное, пойду в астринг, — произнес Квадрига, отрываясь от карты.

И вопросительно посмотрел на капитана, тот ответил выразительным взглядом, но промолчал.

— Или, пожалуй, дождусь, когда мы встанем в точке перехода, — изменил планы астролог. Как, собственно, требовал Устав.

— Спасибо, Галилей.

— Да, капитан.

Корабельным астрологам всегда дозволялось чуть больше, чем остальным членам команды: из-за их умения смотреть сквозь Пустоту и противостоять ужасам, которые они в ней видели. Астрологи вели цеппели от звезды к звезде, пронзая немыслимые пространства взглядом, а точнее — собой, и в ответ Пустота пронзала их, медленно, но неотвратимо превращая в наркоманов или в сумасшедших, или — в сумасшедших наркоманов. Астрологи часто кончали с собой, считались главными клиентами ведьм спорки и лучшими в Герметиконе экспертами наркотических препаратов. Они не жили долго, но каждый из них выбрал свой путь добровольно, сжигая себя ради невозможного, непонятного людям общения с Пустотой.

Убедившись, что Квадрига вернулся за рабочий стол, Дорофеев одернул китель и громко объявил:

— Внимание, капитан покидает мостик, командование принимает астролог.

— Есть командование принимает астролог, — эхом отозвался рулевой.

Квадрига кивнул, но ответил как положено:

— Есть! — и даже выпрямился, оторвавшись от стола.

Дорофеев подбодрил его коротким кивком, вышел в коридор длинной гондолы, в которой размещались офицерские каюты и некоторые рабочие помещения, постучал в дверь алхимической лаборатории, приоткрыл ее, вежливо спросил:

— Позволите? — И, не дожидаясь ответа, вошел. — Я не помешал?

— Ни в коем случае, — отрывисто бросил алхимик, но по выражению его лица было видно, что появление капитана Мерсу не обрадовало.

— Вижу, вы заняты…

— Совершенно верно.

— Но я хочу слышать отчет.

Мерса на мгновение нахмурился, словно подбирая подходящее ругательство, после чего сообщил:

— Алхимическая служба к походу готова… как всегда.

Судя по некоторой резкости ответа, сейчас перед Дорофеевым стоял Олли, одна из двух ипостасей алхимика, а не Энди, а для Олли подобное поведение было допустимым, поэтому делать замечание Базза не стал, а обратился ко второму присутствующему в лаборатории мужчине:

— Аксель.

— Капитан.

— Чем занимаетесь?

— Помогаю Олли в производстве.

И Помпилио, и старший помощник недолюбливали покупные боеприпасы, а обращались за ними к корабельному алхимику. Мерса, в свою очередь, мог изготовить патроны любой сложности и под любое оружие, и это было далеко не главным из его умений.

— Аксель, вы не могли бы уделить мне немного времени?

— Разумеется, капитан.

— Прекрасно… — Дорофеев открыл дверь, но задержался: — Олли, скоро переход.