Герметикон

Они виделись нечасто и скрытно, а дела Мааздук вел от своего имени, не выдавая стоящих за ним спорки. Дистанция сохранялась, однако повседневные отношения стали чуть более свободными.

— Признаться, я до сих пор не понимаю, почему вы решили принять личное участие в моей маленькой забаве, — произнес Мааздук, поднимаясь и вновь наполняя бокалы.

— Я объясняла, — улыбнулась Тайра.

И прищурилась на солнце. Дневная жара спала, и теперь оно дарило приятное тепло, дивно сочетающееся со свежим морским ветром. Взяв бокал, ведьма поставила его на столик и потянулась, напомнив Огнеделу довольную кошку.

— Я помню наше обсуждение, — кивнул пират, равнодушно разглядывая ведьму. — Но все равно не понимаю.

— То есть себя ты понимаешь? — притворно удивилась Тайра. — Ты рискуешь всем ради мести. Разве это разумно?

— Отомстив, я обрету свободу.

— За тобой все равно будут гоняться.

— Помпилио будет гоняться за мной до самой смерти, а остальные скоро устанут, — объяснил Ричард. — Адигены не станут убивать всех, кто мне помогает, постепенно перестанут жестоко давить на Омут — ведь исчезнет тот, кто заставляет их давить, — и в конце концов мы вернемся к старым добрым временам, когда я был просто Огнеделом, а не злейшим врагом самого известного адигена Герметикона. Жизнь снова станет прекрасной.

— Что тебе не нравится в нынешнем положении?"

"— Соскучился по цивилизации, — честно ответил Огнедел. — Хочу в большой город, хочу автомобиль, театр, свежую газету, пройтись по улице… Даже колокольный звон хочу — потому что давно не слышал. К тому же меня приводит в бешенство тот факт, что изгнание — не мой выбор. Я вынужден прятаться и больше всего на свете хочу это изменить. — Он помолчал, сообразил, как прозвучал его неожиданный монолог, и добавил: — Но мы все равно останемся друзьями, Тайра, просто я стану чуть свободнее.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, — помолчав, произнесла ведьма. — Ты слишком силен для клетки.

— Спасибо.

Она чуть склонила голову, принимая благодарность, и продолжила:

— Как видишь, я не мешаю тебе строить планы мести… и осуществлять их. Несмотря на опасность, которую таит твое желание для нашего общего дела.

— Если все пройдет успешно…

— Если… — эхом прошелестела Тайра. — Если…

Мааздук сдержал грубое ругательство, прекрасно понимая, что допусти он хоть намек на невежливость — в лучшем случае придется долго и униженно извиняться, и кивнул:

— Риск есть.

— Главный риск в том, что тебе недостаточно просто убить врага.

— Я хочу сделать его несчастным, — согласился Огнедел. — Я порвал ему душу однажды — порву еще раз. Мне доставляет невыносимое наслаждение наблюдать за его страданиями.