Герметикон

— При этом Помпилио не забывает о главном правиле мести, — заметила ведьма.

— О каком? — не понял Ричард.

— Остаться в живых, — улыбнулась Тайра. — Помпилио вел расследование в Унигарте, все время оставаясь на глазах Винчера Дагомаро, вел расследование против него, но канцлер ничего не мог поделать, потому что Помпилио день и ночь защищали телохранители его брата, дара Антонио.

— Я помню нашу договоренность, — сухо ответил Огнедел. — Если на Фарху явятся лингийские крейсера, я немедленно покину планету.

— Хорошо…

Однако Мааздук позволил себе перебить женщину:

— Но я убежден, что на этот раз Помпилио не обратился к брату. Он прилагает колоссальные усилия, ему помогают все дары Герметикона, его требования безропотно выполняет Омут, но он не может меня поймать. Помпилио в ярости и отчаянии. Он догадывается, что наше письмо может оказаться ловушкой, но ухватился за шанс добраться до меня.

Ведьма кивнула и осведомилась:

— Что ""Амуш""?

— По моим оценкам, ИР прибудет на Фарху послезавтра, — немедленно ответил Ричард.

— И?

— Я позаботился о том, чтобы ИР встретили.

— Надеюсь, ты подобрал надежных исполнителей?

— Я нашел лучших исполнителей, — уверил ведьму Мааздук. — Это крепкие, уверенные в себе парни, готовые взяться за любое дело.

— Они не испугаются, узнав, на кого придется напасть?

— Уже не испугались, — ответил Огнедел.

— То есть они узнали, что нужно уничтожить самый знаменитый ИР Герметикона, и все равно согласились? — В голосе ведьмы послышалось удивление. А в следующий миг она догадалась: — Ты отправил за ""Амушем"" Рубаку?

— Это самое лучшее, что у меня есть, — пожал плечами Ричард и вальяжно добавил: — Глупо привлекать кого-то со стороны.

— Пожалуй… — протянула Тайра. — Пожалуй, ты прав.

— Я часто бываю прав, — проворчал Огнедел и одним глотком допил вино.

Фигурой он походил на офицера, атлета, а вот в чертах лица Ричарда не было ничего благородного. Лицом он был груб и карикатурно массивен: чересчур выпуклый лоб, чрезмерно большой нос, неприятные уши и толстые губы. А глаза — маленькие, спрятавшиеся в глубоко запавших глазницах. Ричард не был красавцем, но мало того — на его отталкивающие черты наложилось полное отсутствие мимики, что привело к ужасному результату: лицо Мааздука напоминало безжизненную маску. Забыть получившийся образ было необычайно трудно, и хирургам спорки пришлось крепко постараться, чтобы хоть чуть-чуть изменить человека, за которым гонялась вся полиция Герметикона. Огнедел отпустил усы, редко снимал черные очки и носил парик. А главное — редко покидал пограничные миры.

Что же касается их отношений с Тайрой, в них сохранялась дистанция, определенная ведьмой при самой первой встрече.