Герметикон

 — Я решил послушать эфир, узнать, как среагировали вояки на гибель импакто.

— Надеюсь, они ничего не заметили, — коротко хохотнул Бааламестре.

— И наткнулся на разговор между неким Рубеном и неким Вениамином, — продолжил Павел, остановив неуместное веселье друга укоризненным взглядом. — Подозреваю, что эти синьоры — местные губернаторы.

— О чём они говорили?

— Обсуждали предстоящую встречу. — Павел помолчал. — Но главное заключается в том, что они упомянули одно имя… Рубен сказал, что в Карузо находится Холь.

— Тот самый Холь? — насторожился Каронимо.

— Вряд ли какой-нибудь другой Холь так сильно возбудил бы местных князей, — развёл руками Гатов.

— Проклятье!

— Кто такой Холь?

— Выдающийся инженер с Луегары, — ответил Павел, повернувшись к Андреасу. — И сюда, в Камнегрядку, он мог забрести только с одной целью: провести важный эксперимент, о котором никто не должен знать.

Бааламестре кивнул, показав, что согласен с другом, и вздохнул, погружаясь в тяжкие раздумья.

— Эзра сказал… э-э… что контрабандист придёт с юга, — нарушил тишину алхимик. После чего принялся протирать очки грязненьким платочком. — Мы можем обогнуть Карузо по большой дуге… э-э… уйти на юг, встретить цеппель капитана Хубы, объяснить ему ситуацию и подняться на борт вдали от зоны боевых действий. Точка перехода, насколько… э-э… я знаю, имеет несколько лиг в поперечнике, и мы можем прыгнуть на Кардонию с её края.

— И пропустить такое приключение? — изумился Каронимо прежде, чем подал голос Павел.

— Ты ведь это не всерьёз сказал, так? — Мерса водрузил очки на нос и строго посмотрел на толстяка.

— Ты можешь ненадолго вернуть Олли? — заинтересовался Бааламестре.

— Я искренне рад, что сейчас, когда мы должны принять трудное и взвешенное решение, среди нас нахожусь я, а не этот сорвиголова.

— Энди, — проникновенно произнёс Гатов, — пойми меня правильно: Алоиз — член клуба Заводных Игрушек. Он — наш товарищ, наш друг и, возможно, пребывает в затруднительной ситуации. Согласись, Энди, что элементарная вежливость требует предложить ему помощь. Хотя бы для того, чтобы потом не испытывать чувство стыда.

Мерсе очень хотелось ответить, что между стыдом и дракой с пятью крейсерами он, конечно же, после длительных и тяжких размышлений выберет стыд, но в очередной раз постеснялся. Помолчал, кисло глядя на Павла, вздохнул и поинтересовался:"

"— А этот Холь… он… э-э… он бы сделал для тебя то же самое?

— Понятия не имею. — Гатов жизнерадостно улыбнулся: — Но разве это важно?

— Нет, пожалуй, — признал Андреас. — Неважно.

— Давай поможем человеку, который оказался в трудной ситуации.

— А заодно узнаем, что за эксперименты он ставит, — добавил хитрый Бааламестре.