Герметикон

Скучно слушая щелчки, что издавали сплющивающиеся о броню пули, друзья обогнули делянку по краю, с завидной лёгкостью форсировали небольшую речку и оказались в Сочности, трава которой радовала путешественников гораздо больше лесов Трибердии.

На какое-то время расслабились, однако вскоре сидящий за рулем Гатов узнал, что высокая и густая трава прекрасно укрывает не только животных, но и досадные помехи в виде крупных валунов, ям и даже небольших оврагов. Пару раз бронекорда подпрыгнула, однажды чуть не застряла, и после этого скорость передвижения по Сочности изрядно снизилась, а Бааламестре был отправлен на ""кузельную"" башню наблюдать за дорогой. Небольшая скорость позволила друзьям сполна насладиться путешествием по удивительной местности, где редкие деревья терялись в зарослях травы, и в них же укрывались стада чернорогих косуль, тысячные стаи птиц и грациозные хищники, изредка высовывающиеся поглазеть на диковинного зверя о шести круглых лапах."

"— Говорят… э-э… здесь мало поселений? — осведомился Мерса, с подозрением разглядывая двух пятнистых кошек, бодро прыгающих рядом с бронекордой и, судя по всему, готовых затеять с ней весёлую возню. Алхимик и Каронимо по очереди несли вахту на башне, а в перерыве спускались в кабину — развлекать сидящего за штурвалом Павла. — Людей почти нет?

— Людей здесь совсем чуть-чуть, — подтвердил Гатов, внимательно следя за тем, чтобы не раздавить пятнистых попутчиков.

— Почему?

— Сочность плодородна, но находится на самом краю континента, слишком далеко от путей сообщения. В своё время к ней подбирались колонисты, но из-за войны экспансия заглохла. Теперь здесь прячутся от губернаторов, а в поселениях живут натуральным хозяйством.

— Разве этого мало?

— Что?

— Жить, — уточнил алхимик. — Насколько я понял… э-э… на Менсале возможность просто жить уже само по себе серьёзное достижение, и люди должны бежать сюда тысячами.

— В Сочности обожают скрываться свободяне, — хмыкнул Павел. — А они — не лучшие соседи.

— Мы можем с ними встретиться?

— Вполне.

Андреас внимательно посмотрел на Гатова, убедился, что тот не шутит, снял очки и, протирая их платочком, поинтересовался:

— Тебя… э-э… это обстоятельство не беспокоит?

— Мы знали, на что шли, — ответил Павел, едва сдерживая смех — он обожал подкалывать нерешительного и пугливого Андреаса. — Смерть с высоко поднятой головой меня не страшит, я готов встретиться с ней даже здесь, вдали от родины…

— Заткнись! — Андреас понял, что над ним смеются, покраснел и пообещал: — Олли пожалуюсь!

После чего вернул на нос очки, отвернулся и обиженно молчал следующие полчаса.

— В тот момент я решил, что мне не повезло и всё закончилось.