Герметикон

— Вы — инопланетники, — усмехнулся бдительный офицер.

— И поэтому мы не можем служить Его превосходительству? — поднял брови Бааламестре.

Толстяк с подозрением оглядел круглую рожу Каронимо, снова пожевал губами, словно подбирая подходящее случаю ругательство, но сдержался и продолжил в меру вежливо:

— Что исследуете?

— Это секретная информация, — пискнул из-за спины Бааламестре Мерса. Он ещё не понял, что с ходу от въедливого Дрибе не отделаться.

Несколько секунд лейтенант, Гатов и Каронимо изучали мгновенно поникшего Энди, после чего офицер развёл руками:

— А у меня за спиной мирный город. Я не могу допускать в него столь подозрительных личностей.

Фраза отчётливо пахнула превентивным арестом.

— Вы сами только что сказали, что пропуск настоящий, — деликатно заметил Бааламестре. — И чернила с подписью.

— Вы могли забрать его у настоящих исследователей.

— Зачем? — поперхнулся Каронимо — настолько причудливого движения военной мысли он попросту не ожидал.

— Чтобы проехать тут.

— Мы что, похожи на бандитов?

— Ещё как!

— Как так?

— А вот так!

И обескураженному Бааламестре оставалось лишь руками развести.

Впрочем, основания для сомнений у военного были весьма весомые: во-первых, инопланетники; во-вторых, приехали внезапно, без предупреждения, на странной, но бронированной и крепко вооружённой машине, показали бумагу из канцелярии Его превосходительства, но сами больше похожи на свободян, нежели на честных подданных; в-третьих, инопланетники; в-четвертых, ничего не хотят рассказывать; в-пятых, инопланетники… Дрибе смущали все приехавшие. Изредка подающий голос Мерса, который на этот раз оказался Энди, держался позади с таким видом, словно лично виноват во всех менсалийских бедах, да ещё очки беспрестанно протирает — явно что-то замышляет. Круглая и небритая физиономия Каронимо в голос намекала на удачный побег с каторги, представить эту рожу в государственном присутственном месте или хотя бы в казарме лейтенант не мог при всём желании. Что же касается Гатова, то он раздражал воспитанного в строгости Дрибе украшениями, выдающими человека несерьёзного, неумного, а может, и того хуже.

По всему выходило, что в глазах сурового провинциального толстяка экзотическая внешность путешественников могла похоронить даже авторитет с трудом добытого Эзрой пропуска, и понимание этого делало Энди растерянным, Каронимо — слишком громким, и хладнокровие пока сохранял только Павел.

— Могу я узнать, что вас беспокоит, синьор лейтенант?

— Почему вас не сопровождает трибердиец? — в лоб осведомился Дрибе, по-прежнему не отдавая пропуск.

— Потому что целью нашего путешествия является испытание боевой машины, которая вас так заинтересовала.